Но она тут же выбрасывает эти мысли из головы – еще чего не хватало.
Псих как будто бы остается доволен увиденным. Он улыбается уголком губ, его большие глаза сверкают.
– Ладно, лови мое эксклюзивное предложение, – говорит он. – Я плачу тебе за комнату. А еще помогаю тебе справиться с одной очевидной проблемой.
Таня поднимает брови.
– Проблемой? Единственная моя проблема сейчас – это ты на моем диване.
Псих снова лыбится, на этот раз слишком широко, как будто собирается совершить убийство первой степени.
Он откидывает в сторону подушку, вынимает что-то из-под нее. Таня, краснея от ужаса, узнает в этом большую анальную пробку. Вот блядство. Ей пора бы уже признать, что распихивать свою коллекцию игрушек по всем углам квартиры – не самое лучшее решение.
– Тебя никто не трахает, – резюмирует псих. – А мне негде жить. Как насчет небольшой помощи друг другу?
Таня уверена, что сейчас вцепится ему в лицо.
Удушающе жарко. Кто-то явно переборщил с отоплением, Таня расстегивает одну пуговицу на рубашке и натягивает улыбку, встречая клиента.
Ее смена подходит к концу, но она не чувствует облегчения. Потому что всю смену была, как на иголках, да еще и Полина решила, что звонить ей на рабочий телефон – лучшее решение из всех, когда-либо ею принятых.
– Ты не договорила! – достает она, когда у Тани случается минута передышки.
Она трет лоб, поглядывая на дверь. Через час должна приехать какая-то важная шишка из аэропорта, и если она не покажет лучший сервис на планете, ей откусят башку.
– Нечего договаривать, – шипит она, прикрывая трубку рукой.
– Ты согласилась на предложение или нет?
– А как ты думаешь?
– Думаю, да.
– Что? – Таня возмущена и крайне раздосадована тем, что подруга считает ее настолько слабой на передок. И она хотела бы проматериться, но она на работе, так что, так ей и говорит. – Полли, я возмущена и крайне раздосадована. По-твоему, я кто?
– Моя лучшая подруга, в чьей пещере давно не было ничего живого и теплого, – она слышит, как Полинка что-то жует. Удивительная способность говорить про секс, при этом опустошая холодильник. – Только холодные, одинокие, огромные резиновые члены. Сколько у тебя их, кстати? Сорок один?
Таня отставляет в сторону трубку, острое желание послать ее к черту вдруг переполняет, и Таня даже набирает воздуха в легкие, чтобы это сказать, как дверь вдруг распахивается, и на пороге появляется псих.
Собственной персоной.
Еще и в костюме. Ну разумеется.
Таня роняет челюсть, а потом кладет трубку, несмотря на вопли Полины о том, что она не должна игнорировать ее вопросы, ведь она беспокоится о ней.
– Привет, – псих складывает ладони на стойку и улыбается.
У Тани происходит головокружение и самую малость – возбуждение. Потому что она в жизни не видела маньяков в костюмах, оказывается, они на них очень даже хорошо сидят.
На то, чтобы взять себя в руки, уходит ровно минута.
Таня прокашливается, смотрит по сторонам.
– Эм… Чем я могу помочь?
– Хочу снять номер.
– От…лично. Какой нужен номер? – она открывает схему расселения на компьютере, просматривая самые бюджетные варианты. Иначе, что еще можно предложить парню, который спит в машине?
– Ваш самый роскошный люкс.
Таня давится воздухом и поднимает на него взгляд. Потому что это действительно смешно.
– Правда?
– Да, – псих наклоняется над стойкой так, что его лицо оказывается слишком близко к Тане. Эй, как же личное пространство? – Собираюсь стать vip и доставать тебя каждую секунду каждой твоей чертовой смены. И к концу моего пребывания здесь у тебя не останется ни одной нервной клетки, зайка.
Таня тяжело вздыхает.
– Слушай, какого черта? Если ты можешь позволить себе наш люкс, значит, у тебя нет проблем с деньгами. Сними любую квартиру, живи и радуйся, что ты пристал ко мне?!
– Мне не нужна любая квартира, мне нужна твоя.
Загадки-загадки, ну надо же.
Таня, с одной стороны, их терпеть не может, а с другой… Ей вдруг становится настолько любопытно, что она ловит себя на том, как раздает свое чувство самосохранения прохожим.
Она видит свою непосредственную начальницу, которая стоит у лифта и косится в ее сторону.
– Уходи, пожалуйста, – шипит Таня сквозь натянутую улыбку.
– Еще чего.
– Прошу тебя, свали, вон та грымза – мой босс, и она видит меня насквозь.
– Какая, вон та? – псих поворачивается и, улыбаясь, машет Дарье Альбертовне рукой. – Добрый вечер!
Та округляет глаза, оглядывает его с головы до ног. Потом кивает, изгибая губы в ответ, но взгляда так и не отводит.
– Ну так что, – возвращаясь к своим баранам, продолжает псих. – Я могу у тебя остаться?
– Сколько часов я тебе дала, чтобы ты собрал свои монатки? Десять? Так вот, я передумала. Хочу, чтобы ты убрался еще раньше. Или я вызову полицию.
Псих кивает и… Выглядит так, что становится очевидно – он не замышляет ничего хорошего.
– Смотри, как ты предпочитаешь? Мне стоит поцеловать тебя на глазах у той дамочки или ей понравится, если я пройдусь по этой стойке без штанов?
Таня открывает рот и смотрит, как рука психа тянется к ремню.
Он сделает это.
Точно сделает, очевидно же, что он способен на херню и похуже.
