– Мой подарок тебе, – был мне невозмутимый ответ с толикой ехидцы. – Ты ведь говорила, что мечтаешь выкупить у Сальмона принадлежавшие некогда Бланмартелям виноградники. Вот я и дарю их тебе. Просто оформи сделку с Сальмоном и заплати ему, тогда виноградники будут твоими.
– Но я говорила всего лишь о двух виноградниках. А твоей суммы хватит на десяток угодий.
– Так купи десяток, – раздался в трубку добродушный смех. – Ни в чём себе не отказывай, любовь моя.
На этом наш разговор завершился, а я с минуту унимала клокочущий внутри гнев, чтобы ненароком не заорать от охватившего меня бешенства. Так откровенно ещё никто не пытался меня купить… А ведь я всего лишь обмолвилась как-то о своих планах на будущее. Отдалённое будущее, когда организую ещё парочку выставок и выручу за проданные работы достаточное количество денег. Но Адемар воспринял мои слова по-своему. Мне же оставалось по-своему воспринять его широкий жест.
В тот же день я поехала в банк, обналичила счёт, который хотела пустить на строительство фотозаводика, и к вечеру я уже была владелицей двух виноградников на территории Мартелского маркизата. Чек с избыточным количеством нулей я просто сожгла, сказав Адемару, что свои желания предпочитаю исполнять самостоятельно.
А потом с принцем что-то произошло. Он как с цепи сорвался и словно заезженная пластинка начал сводить все наши беседы к одной-единственной теме:
– Зачем тебе работать в доме мод? Это слишком приземлённо для твоего статуса.
– Признаться честно, дом мод никогда и не был пределом моих мечтаний. Просто там комфортные условия работы. И достойные гонорары. Меня это более чем устраивает.
– Но ведь ты могла бы там просто не работать.
– А на что жить? Нет, можно, конечно, в третий раз поехать в Сарпаль и привезти оттуда снимки для новой выставки, но что-то мне больше не хочется.
– Никаких больше заморских поездок, – разволновался Адемар, – я не допущу, чтобы моя возлюбленная снова мёрзла в горах или мучилась от жажды в пустыне. Тебе больше не нужно рисковать жизнь, чтобы заполучить новые виноградники и прочие радости жизни. Я считаю, тебе вообще не нужно работать, ведь я могу дать тебе всё, что ни пожелаешь. Я заметил, что твои долгие отлучки в дом мод мешают нам больше времени проводить вместе. Это нехорошо, любовь моя, неправильно. Жизнь так коротка, нужно уметь наполнять её приятными моментами, а не рутиной.
Так начался его бесконечный террор по поводу моей работы. Адемар искренне считал, что фотографией я занимаюсь исключительно ради денег, а не из любви к искусству и новым впечатлениям. Он постоянно говорил, что рядом с ним я буду как за каменной стеной. Он обещал удовлетворять все мои насущные потребности, даже обязался отреставрировать замок Бланмартелей и построить для меня фотозаводик. Он был готов положить весь мир к моим ногам, лишь бы я всегда была рядом с ним. А я слушала его и думала только об одном: если поддамся на эти сладкие уговоры, то вскоре окажусь в золотой клетке. Комфортной, престижной, но совершенно стерильной, в которой у меня больше не будет права на собственное "я".
Я уже не могу выбирать, какое платье и колье надеть вечером, а что же будет дальше? Дальше – отказ от карьеры фотографа, отказ от посиделок с подругами и поездок к родным. Меня ждёт полная изоляция от внешнего мира, и ради чего? Чтобы влюблённый по уши принц скрашивал моё вынужденное одиночество? Как бы не так. Адемар – наследник престола, он целыми днями занят лишь тем, что вникает во внутреннюю и внешнюю политику королевства. Он каждый день вместе с отцом выслушивает доклады министров, присутствует на протокольных мероприятиях, разъезжает по королевству с официальными визитами и находит время для свиданий со мной только потому, что это тоже часть политики. Пока что я даже не невеста Адемара, а только строптивая пассия, внимание которой ещё нужно суметь обратить на себя. Вот он и обращает постоянными звонками и встречами. Но после свадьбы Адемар справедливо решит, что крепость пала, и былые усилия больше ни к чему. Если мы с ним и будем видеться, то только по ночам в спальне и с единственной целью – зачать наследника, ведь это тоже часть политики. Вот так я вплотную и приближусь к пророчеству сахирдинской ведьмы о стылом муже, четырёх отпрысках и одном бастарде. А ведь было в моей жизни и другое предсказание, куда более радостное и волнующее…