– Здравствуй дядя Сирил, – стараясь сохранить самообладание, произнесла я.
– Да, здравствуй, – словно опомнившись, сказал он, но тут же продолжил меня распекать. – Знаешь, сколько времени я убил, чтобы разыскать тебя? Сначала пришлось насесть на Эртеля, чтобы выяснить, куда он тебя отправил, потом я пару часов обзванивал все отели, спрашивал, не заселилась ли ты у них. Эмеран, что происходит? Какая муха тебя укусила? Эртель говорит, что ты нарушила ваши с ним договорённости и уехала в другую страну. Твоя мать рвёт на себе волосы и кричит, что всё пропало, что Адемар женится на Лауре Фермонье.
– Совет им да любовь.
– Постой, Эмеран, постой, – с чего-то вдруг начал успокаивать он меня. – Ещё ничего не решено, ещё ничего не известно. Папаша Фермонье, конечно, уже распустил хвост, думает, что дочурка принесёт ему статут королевского тестя на блюдечке. Но Адемар ещё не появлялся с Лаурой на публике. Это добрый знак. Он ждёт тебя.
– Тогда пусть подождёт ещё месяцок, – отшутилась я.
– Какой ещё месяцок? Племянница, не играй с огнём. Терпение Адемара не безгранично. Весь Фотелис и так уже в курсе, что на свадьбе Мари вы повздорили. Ты уехала с праздника одна, Адемар – с Лаурой. По городу ползут слухи. Лучше возвращайся поскорее домой, пока всё не зашло слишком далеко.
– Не могу, дядя, – со скукой в голосе ответила я, – У меня работа.
– Какая ещё работа? – опешил он.
– Интересная. Я еду в Сарпаль снимать диких животных. Неделю туда, неделю обратно, неделю или две на острове, где будет съёмка. Так что жди меня через месяц домой.
– Эмеран, какая съёмка? Какой Сарпаль? Зачем тебе всё это?
– Ради гонорара, разумеется. В последний год я чётко уяснила, что за сарпальские фотографии мне платят куда щедрее, чем за красоток для глянцевых журналов.
– Ты сейчас серьёзно говоришь мне про гонорары?
– Абсолютно. Мне нужны деньги на ремонт резиденции маркизов Мартельских. Дом слишком долго был в запустении. Настало время его оживить.
– Проклятие, – не выдержал дядя Сирил, – так и быть я пришлю рабочих к твоей хибаре, и они сделают ремонт полностью за мой счёт. Только возвращайся домой.
– А ещё я хочу построить фотозаводик и разбить плантацию для производства гранатового вина, – начала я откровенно издеваться над дядей.
– Так тем более возвращайся домой. Помирись с Адемаром, доведи дело до помолвки, и тогда после свадьбы ты получишь от принца и заводик, и плантацию и всё, что ни пожелаешь.
– Но тогда ничто из этого не будет моим.
На том конце провода повисла долгая пауза. Кажется, я ввергла дядю в ступор своим ответом. Конечно, ему ведь никогда не приходилось клянчить у своей жены деньги на покупку скакунов и строительство конюшен. Но почему-то мне именно такую участь он и желает. Ах да, я ведь женщина, а значит, должна мириться со статусом содержанки и вести себя послушно, чтобы мой хозяин исправно бросал мне кости в виде новых домов, плантаций, украшений и прочей ерунды. А с какой стати мне на это соглашаться, если я и сама могу претворить все свои мечты в жизнь?
– Эмеран, – наконец пришёл в себя дядя Сирил. – Ты хоть понимаешь, что будет, если ты сегодня же не вернёшься домой?
– Я получу шанс заработать деньги на строительство своего фотозаводика? – съязвила я. – Или ты хотел сказать, что без меня все твои планы касательно карьеры при королевском дворе полетят в тартарары?
И снова пауза. Я даже не удивлена.
– Ты могла хотя бы немного подумать о нуждах семьи, – наконец, сказал он. – Хотя бы о своих родителях, Эмеран.
Если он хотел надавить на жалость, то зря. Его слова только разозлили меня.
– Ты бы мог тоже подумать о своей семье, о своей единственной племяннице, например, когда свёл меня с Эртелем и его приятелем. Эти двое втравили меня в такую неприятную и подлую историю, что сейчас мне приходится всеми силами выпутываться из неё, чтобы не подставить под удар хорошего человека. Именно из-за этого я сейчас нахожусь во Флесмере. Именно из-за этого скоро поплыву в Сарпаль. Так что не надо пенять мне на Адемара, родителей и Лауру Фермонье. Они все подождут. А вот хорошему человеку моя помощь нужна прямо сейчас. Скажи за это спасибо Эртелю. Пока.
Я кинула трубку на рычаг и с минуту пыталась унять мандраж. Тут снова раздался звонок, но услышав голос дяди, я нажала отбой, а потом позвонила администратору и попросила больше не соединят меня ни с кем, кроме доктора Вистинга.
Три дня я провела в тишине и покое. А потом настало время отправляться в путь. Перед тем как покинуть отель, я отправила коробку с фотоматериалами почтой в свою деревенскую резиденцию, а чемодан со своими личным вещами, которые не понадобятся мне в путешествии, с курьером отослала на виллу Вистингов, заблаговременно предупредив об этом Шелу. У неё мои платья, духи, деньги и документы точно будут в сохранности, я в этом даже не сомневаюсь. Есть у меня, конечно, нехорошие подозрения касательно Мортена и даже Рольфа, но, думаю, Шела им мой чемодан без боя не отдаст.