– Да что тут рассказывать? Когда лодка моя разбилась о рифы и меня на берег выкинуло, я три дня скитался по пляжу, думал, может, кто проплывать мимо будет, заберёт меня. Ночью я костры жёг, днём строгал из бамбука копья и ловушки на дичь. Хорошо, хоть нож у меня при себе был, очень он мне помог. И вот на четвёртый день приметили меня здешние дикари. Сами на берег не выходили, всё в лесу прятались, шушукались, но носа не показывали. Неделю так на меня ходили смотреть, пока я одного в лесу не изловил. Ну, как изловил? Пошёл ловушки на птиц проверять, а там рядом парнишка сидит, смотрит на меня затравленным взглядом. А мне за эти дни так тоскливо стало всё одному да одному на берегу сидеть, когда даже словом не с кем перекинуться. Позвал я парнишку с собой к костру, думал, ну хоть с кем-то своё отшельничество разделю, а он еле ковыляет – нога у него от болячки нагноилась и вспухла, да видно давно уже. Да и весь он на вид больной был, прям доходяга. А я и думаю, вот не повезло-то, хоть один дикарь со мной познакомиться захотел, и тот скоро помрёт. Ну, ничего, я с ним похлёбкой поделился, накормил, а потом говорю, как ногу лечить будем? Он лопочет что-то, я понять не могу. В общем, дал я ему палку, засунул в рот, чтобы зубами закусил, а сам стал нож прокаливать над огнём. Вскрыл я парнишке нарыв, а потом этим же ножом рану ему намертво прижёг и куском своей рубахи ногу перевязал. В общем, вылечил я парнишку. А он потом в свою деревню убежал, рассказал всем, что заморский демон вместо того, чтобы его, калеку помирающего, съесть и к пращурам отправить, вылечил, да ещё вкусным птичьим мясом кормил. В общем, признали меня здешние дикари искусным лекарем и жрецом, в деревню свою позвали. Так я с тех пор тут и живу, врачую, как умею, чудеса всякие и фокусы придумываю, чтобы этих малых удивлять и власть свою поддерживать. Одним словом, беззаботно живу, сыто. Но есть у меня к тебе, Шанти, одна просьба.
– Хочешь, чтобы мы забрали тебя домой?
В словах Стиана проскользнули нотки тревоги, да и я сама с ужасом представила, что будет, если мы приведёт старосарпальца на судно Рагнара. Вдруг он поймёт, что эти тромцы какие-то неправильные тромцы, не те, что в годы его молодости жили в Старом Сарпале. Тогда у нас могут быть проблемы. Не знаю какие, но они точно будут.
– Да нет, – отмахнулся на наше счастье Ирфан. – Что мне там, в Тахиме нынче делать? Там я был простым рыбаком, одним из многих, а здесь я хоть и среди дикарей, но важный и нужный им человек. К тому же семья у меня тут, жена-дикарка, дети-дикарята и внуки-дикарёныши. Куда я от них денусь? Нет, я не про то хотел сказать. Мне ведь чего нужно? Зайди вместе с женой и собакой в нашу деревню, погостите в моём шалаше хоть денёк. А то дикари эти уже слух пустили, что на озере объявился озёрный бог Синлу со своей зверорыбой. Ну, то есть, ты со своей собакой.
– Да? – весело усмехнулся Стиан, – а почему они нас так называют?
– Так глаза у вас обоих голубые как у рыб. Ясное дело, ты по здешним меркам не человек, а божок с чудо-зверем, оба прямиком из озёрных глубин вынырнули, но рыбью суть свою скрыть не смогли, вот и выдают вас глаза.
– Какие замечательные поверья, – восхитился Стиан.
– Это ещё что. Эти дикари и твою тромскую жену приметили, сразу прозвали её Белой Матерью. Это у них богиня белых облаков, проливательница дождей. Ну, так вот, дикари считают, что озёрной бог Синлу влюбился в Белую Мать, похитил её с неба и утащил на озеро, чтобы насильно женить на себе. Они там тебе, случайно, корзины с подношениями каждый день не таскали?
– Таскали. И большое им за это спасибо.
– Ну вот, значит, они хотели тебя уговорить, чтобы ты отпустил Белую Мать обратно на небо, а то без дождей этим дикарям, видите ли, скучно живётся.
– Да? И что же теперь делать?
– Да ничего. Зайдите оба в деревню, погостите у меня денёк-другой. Я сделаю вид, что вроде как подчинил коварного Синлу своей воле и скоро заставлю его вернуть Белую Мать обратно на небо.
– Понятно, – усмехнулся Стиан, – хочешь авторитет свой поднять в глазах людей.
– Ну, а ты как думал? Я же здесь верховный жрец, я, вроде как, должен быть с богами на короткой ноге. Ну, так что, поможешь мне? Ты не переживай, я дикарям вас в обиду не дам. Одно моё слово, и они к вам даже близко не подойдут. Тем более, вы же боги. Вы главное, деревню покиньте до того, как дожди пойдут. А то дикари заподозрят что-нибудь, ещё решат, что не настоящая Белая Мать с тобой пришла.
Тут он снова бросил на меня взгляд, и я отчётливо поняла, что мы рискуем, соглашаясь войти в деревню под видом богов. Вдруг, дождь над тропическим лесом прольётся через полчаса? Как это вообще можно предвидеть?
– Ты не бойся, женщина, – видимо, поняв мои сомнения, сказал Ирфан – Я здесь давно живу, приметы ливня знаю, так что, случись что, загодя вас из деревни выпровожу, а этим дикарям скажу, что Синлу внял мне и повёл Белую Мать обратно на небо. Они мне поверят, даже спрашивать ничего не станут.