— Наш вождь Тевтобад вызывает вашего вождя на

единоборство!Римляне молчали.

—   Выходи, римская собака!

—   Выводи своих псов!

—   Дай нам померяться силами!

—   Эй, вы, трусливые бабы, что спрятались? Котлы моете? Или скот доите? Или рожаете римских щенков?

Слушая оскорбления, воины роптали:

—   Отчего Марий не позволяет нам вступить в бой с варварами? Разве мы трусы?

—   Пойдем к нему как свободные люди и спросим, кто мы — легионарии или рабочие, приведенные чистить грязь и отводить русла рек?

—   Может быть, он боится, что нас постигнет участь Карбона и Цепиона, которым варвары набили задницу?

—   Лучше погибнуть, нежели любоваться, как они грабят наших союзников!

Эти речи радовали Мария. Он успокаивал воинов, го­воря, что уверен в их храбрости, но что еще не наступи­ло время сразиться с неприятелем.Военные трибуны тоже умоляли Мария вывести ле­гионы из лагеря, чтобы вступить в бой с противником. По Марий отказывался.

— Куда торопитесь? — говорил он.— Потерпите не­

много. Пусть наши воины привыкнут к страшному видуи зверским крикам варваров. И тогда — клянусь бога­ми! — враг не так будет грозен для них.Выступил Сулла.

—   Я готов сразиться с великаном,— сказал он,— раз­реши мне, вождь, вызвать Тевтобада…

—   Нет, нет! — поспешно ответил Марий, негодуя в душе на молодого легата и стыдясь малодушия и неуве­ренности, охвативших его при виде великана.— Я доро­жу своими военачальниками и не желаю жертвовать ими ради прихоти варваров. Конечно, я бы сам вступил в единоборство с этим тевтоном, если бы не воля рим­ского народа и сената, возложивших на меня спасение отечества.

Перейти на страницу:

Поиск

Похожие книги