Движением пальца он поманил подвернувшегося порученца.
Мороз во все той же вечной куртчонке, подрагивая под порывами пронизывающего ветра, пытался прикрыть собой озябшую Марюську. Несмотря на холод, глаза девушки, направленные на пышную процессию, были полны любопытства. - Виташа! А вот тот розовощекий поросеночек - это кто? Очень знакомая физиономия.
Мороз коротко оглянулся:
- Тот боров? Меденников собственной персоной! Я тебе о нем рассказывал.
- Надо же какой важный.
- Ворон! Наверняка на запах падали прилетел - поживу учуял. Та еще молодая поросль!
Он заметил, что губки Марюси побелели и, стянув зубами перчатки, потянулся растереть ее щеки.
- Замерзла, бедненькая!
- Еще бы! - она капризно переступила сапожками. - Ну, где твой Тальвинский?
- Потерпи. Ему тоже неудобно отойти, пока все не закончится.
После завершающей, прочувствованной речи заместителя Главы гроб, наконец, закрыли, под музыку и орудийные залпы опустили в могилу, к которой тотчас выстроилась длинная цепочка бросающих комья людей.
- А вы точно договорились, что материалы передашь на кладбище?
- Я же сказал.
Раздраженная интонация его Марюське не понравилась.
- Ну-ка посмотри на меня! - потребовала она. - Подними башку, говорю! Хватит глаза отводить. Опять все сначала?
- Не трудись. Ты мне давно все объяснила. Это называется - "сбылась мечта идиота". И очень приличные деньги.
- Это не приличные деньги, Виталик. Для нас с тобой это богатство. Просто другая жизнь!
- Да, конечно. Как скажешь.
- Что значит?.. Эй, эй, Мороз, ты чего это?
- Тошно. Понимаешь, они там чего-то меж собой переиграли. И информация вдруг понадобилась. Не потому что - прониклись. А просто - в жилу пришлась. Понимаешь?
- Да не глупей тебя! Но разве ты не этого добивался? Помнишь из школы: "Что у кого убудет, у другого прибудет"?
- Вот и Тальвинский то же говорит.
- И правильно говорит. Ты ж, надеюсь, не рассчитывал мир перевернуть?
- Да нет, наверное.
- Тогда что смущает?! Что тебе за это заплатят? И слава Богу. Уж если кто заслужил, так ты! И тот же Коля твой, будь он сейчас жив, первым бы сказал: "Бери деньги и - не принимай в голову". Разве не так?
- Но он же не может сказать, - Мороз чуть скосился на звук приближающихся шагов.
- Вы Виталий Мороз? - требовательно уточнил подошедший.
- Кому Виталий. А кому Виталий Николаевич.
- Приглашают, - посланник значительно указал подбородком на стоящую особняком московскую команду.
- Кому надо, сам подойдет.
Дико взглянув, тот исчез.
Мороз приобнял насупившуюся жену:
