- Само собой. Но и под Тальвинского. А теперь и под тебя. Вливаешься в команду. Да и давно, по чести, пора. Ты ж штучный мужик, Виталий. А полжизни загубил среди какого-то отребья. Холодно, поди, в куртчонке-то! Ништяк! Теперь подле меня отогреешься.
Довольный шуткой, захохотал.
- Да, согреться бы не мешало! - сквозь зубы подтвердил Мороз. - У тебя зажигалка есть?
- Зажигалка? Держи, конечно. Только что тут можно?.. - Меденников недоуменно повертел головой, вопросительно глянул на девушку, которая, почему-то побелев, прикрыла глаза. Только когда Мороз выхватил из-за пазухи тугую пачку бумаг и принялся поджигать ее снизу, до него дошло происходящее. Он даже сделал движение кинуться, потом оглянулся беспомощно на далекую охрану. И лишь поняв тщетность усилий, разом обмяк и тупо смотрел, как разгорается на его глазах то, что за несколько секунд перед тем было грозным компроматом.
- Не смог, - виновато глядя на юную жену, пробормотал Мороз.
- Что уж теперь? - в тонкой ее усмешке проглядывала причудливая смесь грусти и облегчения. - Как ты там говоришь? Прорвемся.
- Да, Мороз, дорого мне обойдутся твои непредсказуемые шуточки, - медленно выходящий из стопора Меденников обескураженно потряс головой.
Уже сделав шаг в сторону, озадаченный олигарх скосился на очищенную от снега убогую плиту из мраморной крошки и с трудом разобрал полустершуюся, ничего не говорящую надпись - " Лисицкий Николай Петрович. 1960 - 1989.
К О Н Е Ц
