Спустя еще пять лет, в восемьдесят четвертом, по окончании Таллинской специальной школы милиции, ряды городского ОБХСС пополнил Николай Лисицкий.
И в том же году Мороз едва не угодил за решетку. Собственно, драка на сей раз возникла не по его инициативе. Наоборот, к нему самому пристали несколько крепко подвыпивших мужиков. И вина Мороза заключалась главным образом в том, что в больнице оказался не он, а двое из нападавших. Но уж очень хотелось городскому уголовному розыску посадить опостылевшую шпану. Просто - зудело.
На счастье Виталия, Тальвинский тогда еще жил в их доме. И мать бросилась за помощью на верхний этаж.
Дело Тальвинский прекратил, а Мороз с этого времени стал дневать и ночевать в его кабинете. Старший следователь УВД Тальвинский специализировался на самой сложной категории уголовных дел- так называемых "хозяйственных", а потому работал в тесном контакте с городским ОБХСС (
В устоявшуюся жизнь города Котовцев со своей летучей бригадой внёс несомненную смуту и даже, как не раз информировали обком КПСС, - дезорганизацию. С его возникновением было утрачено главное условие стабильности управленческого аппарата - чувство личной неприкосновенности.
И самое неприятное - невозможно стало предвидеть направление удара. Сегодня совершался массированный набег на "блатные" магазины, после чего на опустелых прилавках зацветал внезапный и короткий коммунизм. А уже назавтра оказывались опечатанными склады рыбокомбината, и через какое-то время его директор - орденоносец, растерянно озираясь, усаживался на скамью подсудимых перед смущённым председателем облсуда.
По непроверенным слухам, материально ответственные лица зачасти ли в церковь. И даже за двойными, из морёного дуба дверями имя Котовцева произносилось вполголоса и Боже упаси, чтоб к ночи.
