– Ты тоже не помолодела.
– Я – внешне. А ты… душу бы поберечь стоило.
– Вот и берегу. Давай так, Марго! Ты насчет Воронкова хлопочешь. Так не трать время! Мы его полчаса назад раскололи! К вечеру арестуем, – заметил, как радостно блеснули ее глаза. – Так что – ставь на нем крестик. И –смело переизбирайся.
– Вот за это спасибо.
– Не за что. Я преступника взял. Это моя обязанность.
– За то и спасибо, что дело свое знаешь. Мне профессионалы в команде нужны.
– Брось, Маргарита Ильинична! Тебе не профи нужны, а – «чего изволите?». Я на это не гожусь.
– Те тоже не помешают. Лесть женщине приятна, – Панина подмигнула. – Но, главное, – команда. Если согласен, с Кравцом насчет тебя поговорю. Не откажет.
– Так это кто бы сомневался.
– Оставь этот тон, Тальвинский! – Панина пристукнула ладонью по столу так, что от неожиданности Андрей вздрогнул. – Ты два года назад, когда в постель ко мне влез, отлично знал, какие меж мной и Кравцом отношения. И – ничего, проглотил. И теперь проглотишь!…Проглотишь! – повторила она с чувством. – Нет у тебя выбора. Да и – повода не согласиться тоже, если по-взрослому, нет. То, что Лисицкого вашего тогда замочили, так кто этого хотел? Больше скажу. Когда узнала, не дожидаясь ваших милицейских разборок, всех, кто причастен был, из-под себя вымела. Чтоб духу не было. И к смерти Котовцева, на которого вы мне тогда все намекали, тоже отношения не имела.
– Да ты ни к чему не причастна!
– Странный у нас получается разговор. Может, я и впрямь ошиблась, – Панина задумалась. Замолчал выжидательно и Андрей, понимая, что в запале наговорил лишнего. А ведь сколько раз представлял и этот вызов, и разговор, втайне ожидая от него новой перемены в судьбе. Звук перепрыгнувшей на настенных часах стрелки заставил Панину встрепенуться.
– Извини, не хотел обидеть, – выдавил из себя Андрей, и тем перебил в ней какое-то готовое решение.
Она вновь замолчала.
– Ладно, не девочка, стерплю. Альтернатива у тебя, Андрей, простая: или обиду замшелую холить. И на том сгинуть. Потому что занятие это неконструктивное. Или – дело вместе делать. А я, между прочим, как раз и надрываюсь, чтоб город этот из грязи да из голода вытащить. И – мне помошь нужна. А не поучения. Уговаривать тебя мне некогда: через пять минут совещание. Так что?
Поднялся и Тальвинский.
– Назначите, будем работать. В деле можешь положиться. Никогда не подводил. Но и…
– И довольно. А то опять поссоримся, – Панина поспешно двумя пальчиками прикрыла его большие губы. Мгновение выжидательно придержала и, не ощутив ответного движения, с легким разочарованием отодвинулась. Проводила до «предбанника», где сидело в ожидании человек десять. – Где мой секретарь? Запускайте товарищей!
– А может, все-таки кофе, Андрей Иванович? – Альбине не хотелось уходить от веселящегося начальника, на которого она, по правде, давно поглядывала. Вернувшись из горисполкома, обычно сдержанный Тальвинский как-то очень непринужденно разорвал дистанцию, что сам установил и так тщательно сохранял в отношениях с секретаршей. Принялся беспрестанно шутить, сделавшись игривым и даже по-мальчишески проказливым.
– Эх, Альбиночка! Гляжу на вас и – понимаю: не задалась жизнь, – уверял он. – Сбросить бы десяток лет и – просто-таки никто бы вас у меня из рук не вырвал!
– Какие, оказывается, страсти! Жаль, поздно узнала. Опоздали, увы! – Альбина старалась не выказать волнения, которое все сильнее заполняло ее под откровенным оценивающим взглядом. – Через неделю замуж выхожу.
– Как?! А я? – шутливо вскричал Андрей. На самом деле неподдельно огорченный. – Надеюсь, не за кого-то из моих охломонов?
– Бог с вами.
– А дружеские советы перед свадьбой не нужны?
– Уже насоветовали. Я ведь была замужем. Теперь вторую попытку делаю.
– Так, может, не те консультанты были? – в Андрее нарастало сладкое чувство, что испытывает мужчина, добивающийся женщины. Давно не ощущал он себя таким бодрым, желающим и потому, это он видел, – желанным.
– Может быть, – подтвердила она, как-то незаметно принимая вечную эту игру, когда слова перестают быть средством информации. А напротив, за нейтральными, не значащими ничего для постороннего фразами оба угадывают главное: «Я тебя хочу».
Андрей потянул ее, легко упирающуюся, к себе. Резкий телефонный звонок отбросил их друг от друга.
– Так я все-таки кофе подам, – опомнилась Альбина. – А, может, не стоит торопиться замуж? – Андрей придержал ее за руку. – Вы так обаяете, что и сама уж сомневаюсь. Он проводил взглядом раскрасневшуюся секретаршу. Поднимая трубку, отер возбужденное лицо – «мосты прорваны».
– Слушаю! – даже голос Муслина не показался ему сейчас неприятным. С блуждающей улыбкой выслушивал он поток слов на том конце провода, когда в дверях возник Мороз. Было в нем что-то, отчего возбуждение Андрея схлынуло и нехорошо заныло в паху.
– Я скоро перезвоню и – доложу. Все идет по плану, – перебил он собеседника и совсем уж неучтиво первым опустил трубку.
