— Кому до пенсии нужно дотянуть, кто-то боится уже на гражданку уходить… мы просто не знали, куда шли!
«Ну, разве это аргументы? — думают все те, кто загорелся службой в органах. — Там удостоверение! Форма! Погоны! Пистолет! Засады, погони, допросы! Ух!»
Эти мысли испаряются, когда ты первый раз, представившись жулику и показав удостоверение, произносишь: «Уголовный розыск!», но слышишь в ответ: «И чё? Я тебе сейчас эту „ксиву“ в ж*пу засуну!»
Правда, чтоб услышать такую фразу, нужно как минимум иметь это удостоверение. А Когалымов, будучи младшим лейтенантом целых восемь месяцев и давно уже исполняя свои служебные обязанности, каждый раз на пальцах объяснял, что милиционер он настоящий! Не давали удостоверение, кадры отвечали: «Делают! Не беспокойтесь!» Пока уже не пришёл на службу другой его коллега, до этого служивший в армии капитаном, умудрённый жизненным опытом, и не посоветовал: «Берёшь магарыч, едешь в кадры, просишь сделать удостоверение». И действительно, не прошло и года, а Когалымов стал обладателем заветного удостоверения сотрудника милиции за внесённый в кабинет кадровика пакетик с вкусными конфетками и алкогольным напитком «Мартини»!
Почему Когалымов сам не догадался задобрить кадры отдела внутренних дел для получения мандата?
Это, пожалуй, ключевой вопрос, подталкивающий немного охарактеризовать Александра Когалымова как человека, это поможет понять (ни в коем случае не оправдать!), почему он запивал действительность алкоголем и ездил пьяным за рулём.
Когалымов рос послушным мальчиком. Хорошо учился (не отличник, но твёрдый хорошист), застал элементы советского воспитания, поскольку был рожден именно в СССР и принадлежал к последнему поколению «октябрят» в стране. Учительница, воспитывая многонациональный класс, вселила в них уверенность, что нельзя судить человека по национальному признаку. Её все слушались, любили и уважали. Конечно, были одноклассники, которые сразу увлекались сигаретами, даже алкоголем, с кем-то позадираться, что-то украсть. Как позже Когалымову разъяснит один прекрасный доктор, которого он сильно уважает: «Понимаешь, люди такими рождены. Что есть в человеке с рождения, то в нём и вырастет. Доказательство тому: два близнеца, воспитывают их одинаково! Одевают, кормят в одно время, наказывают — всё одинаково. Вырастают два разных человека по характеру! Почему? Дело не в воспитании, у человека уже есть внутри что-то либо светлое, либо тёмное». Конечно, человека можно «обтесать», и внешние обстоятельства влияют на его поведение: армия, тюрьма или благоприятные условия. Человек будет принимать окружающие условия и так или иначе подстраиваться под них. Но если говорить о внутреннем мире человека — кто он и чего на самом деле хочет? — тогда и находится объяснение поведения школьных хулиганов: они такие с рождения!
Когалымова никогда не тянуло похулиганить! Был очень спокойным. Так сложилось, что какое-то время он жил только с мамой (отец уезжал). Пока она была на работе, он сам игрался в квартире, в детский сад не ходил (дело было на Севере, и садика там ещё не построили). Иногда детвора играла с ним, но через балкон: он скидывал с него то, что было дома (конфеты или яблоки), и пока было угощение, дети находились около балкона, потом убегали. Наверное, в его подсознание и проникла уверенность: можно обходиться прекрасно и одному, поскольку другие рядом, только пока у тебя что-то есть.
Ещё короткий пример из детства, врезавшийся в память Когалымова. Болел он часто, хронический бронхит, был привезён родителями в холодный климат, ему не подходящий. Но папа и мама пытались заработать, так было надо для выживания. Приехали врачи, решили ставить банки. Маленький мальчик увидел, как люди в белых халатах поджигают вату и греют стеклянные колбочки. Он, испугавшись, спросил: «Вы меня, что, жечь будете?» Все посмеялись: «Конечно же нет», но огонь продолжал гореть. Тогда мальчик убежал в туалет и заперся там! Шли переговоры врачей и мамы, чтоб он открыл дверь. Саша был категоричен, не хотел, чтоб его жгли. Тогда спустя время раздался звук закрывшейся двери в квартиру и мама сказала: «Выходи, сынок, они ушли!» Мальчик вышел, поверил. Но доктора стояли в коридоре, инсценировав свой уход, и мальчик был схвачен, с последующим проведением процедуры установки горячих банок на спину.
Сейчас, конечно, понятно, что лечить нужно было, что всё сделано для его же блага, обиды ни на кого нет. Но в подсознание маленького пятилетнего мальчика чётко вписалось: «Даже родные люди могут обмануть».
Тем не менее он рос, от того, наверное, и не особо тяготеющий к людям. Как говорила про него мама: «Мне, дурному, не скучно и самому», просто подтверждая факт любви к одиночеству.
