В связи с этим всяких рискованных мероприятий в детстве, вроде покурить, украсть что-то, Когалымов не проворачивал. Это в свою очередь привело к отсутствию опыта во лжи, нужде о чем-то с кем-то договариваться, как-то выкручиваться. Самое страшное, что он делал в детстве, — это пытался заколоть бабайку, которая, со слов мамы, жила в розетке (она отпугивала сына, чтоб он в эту розетку не лез). Он решил победить эту бабайку металлической шпилькой для волос. Детская ручка вставила шпильку обоими концами в розетку (как вилку), отчего произошёл хлопок, искры, шпилька отлетела, а на маленькой ручке остался ожог, повторяющий все изгибы данного изделия. Бабайка оказалась сильнее.
А теперь представьте, что такой безобидный парень, абсолютно не в теме наркотиков, краж, драк, не имеющий представления о психологии преступника, о его намерениях, его мотивации, способах совершения деяний, но романтизированный милицией по фильмам, — устраивается бороться с жульём.
Придя в кабинет уголовного розыска, познакомившись с операми, невольно перекладывая образ положительных киногероев сериала «Менты» на них, — следуешь всем указаниям, чтобы освоить профессию милиционера! И очень хочется им соответствовать, показать, что ты тоже можешь стать одним из них! Они же такие «мурые», «прохаванные», видящие людей насквозь, сразу раскладывающие любую ситуацию как есть, знающие саму суть происходящего и быстро определяющие, в каком месте жулик их обманул, где была инсценировка и кем она совершена!
Пришёл новый начальник отдела. Собрание всего личного состава, он, представляясь всем, кроме всего прочего озвучил свои новые требования к отделу:
— И вообще, не дай бог, я узнаю, что кто-то деньги взял, что кто-то взятки берёт! Пеняйте на себя!
После окончания собрания опера вышли в коридор и в один голос заявили: «Да-а-а, как же он бабки любит, теперь мы начнём ему их зарабатывать!»
Когалымов искренне был удивлён:
— Вы чего, он же ясно сказал, что не приемлет коррупцию!
— Саша, всё как раз наоборот!
Молодой опер через некоторое время в этом прекрасно убедился. Никто не брал деньги, никто! Без ведома начальника! Нужно было всегда с ним делиться!
Изо дня в день с каждого сотрудника милиции требуют выполнения его обязанностей. В территориальных органах это раскрытие преступлений. Это когда совершено противоправное деяние, лицо не установлено, но необходимо раскрыть преступление и довести его до суда.
В транспортной милиции всё было наоборот — нужно было выявление преступлений! Их нет, но палочная система говорит об обратном: «Плохо ищете!»
Те преступления, которые совершаются на железной дороге: кража имущества в пути следования поезда, кража грузов, перевозимых по железке, битьё стёкол идущего состава, — практически всегда отфутболиваются между отделами по пути следования, оставаясь нераскрытыми. Преступника всегда ищет тот, на чьей территории совершено преступление. Представьте человека, который едет в поезде куда-нибудь отдыхать. Оставил он свой телефон на столике в купе, лёг спать, поезд едет. Просыпается — имущества нет, кража! Кто украл? Кто-то из этого же вагона или из соседних. Пока обнаруживается пропажа, пока сообщают проводнику, тот машинисту, тот — дежурному транспортной милиции… Стоянка поезда около десяти минут на крупной станции. Вызывают опера, он заходит в поезд: время пошло! Нужно выяснить у человека все обстоятельства, принять заявление, опросить, написать протокол осмотра места происшествия, принять письменное объяснение у проводника, опросить возможных свидетелей, может даже прошмонать купе заявителя, купе проводника, — как найти вора? За десять минут, конечно, это невозможно. Поезд оставить на станции для проведения ОРМ (оперативно-розыскных мероприятий) тоже невозможно. Можно, но дорого, существует даже тариф внепланового простоя поезда. Кто будет за это платить?
Поэтому у опера как минимум четыре варианта. Быстро, как в кино, раскрыть преступление, но это фантастика. Остаться в поезде и оформлять всё по закону, отправившись вместе с заявителем по пути следования, и к концу рабочего дня, а то и ночью, быть уже за триста вёрст от дома, а потом обратно добираться на попутном поезде. (Ох, сколько покатался оперуполномоченный уголовного розыска в поездах! Поэтому дома и не бывал: зайдёшь опросить на пять минут утром в конце суточного дежурства, а возвращаешься в лучшем случае вечером, и то снова в отдел. Ехать домой — денег на такси, естественно, нет, своей машины тоже, ночуй в кабинете, там есть диванчик.) Третий вариант: за пять оставшихся минут уговорить человека, что ему это всё не надо, что придётся ездить на допросы, принимать участие в следственных действиях… Ну и на крайний случай четвертый вариант: принять заявление так, что человек обнаружил кражу на другом участке, который обслуживает соседнее транспортное подразделение, и передать по территориальности данный материал. А те потом переопросят, и человек вспомнит, что обнаружил хищение в зоне обслуживания первоначального территориального органа.
