Охотники постоянно менялись. Некоторые погибали в суровых условиях этого неприветливого мира, — в пределах Сепии почти не было фауны, но та, которая всё же была, например огромные стометровые насекомые, несла смертельную опасность, — другим же просто надоело денно и нощно смотреть на мрачное небо, которое зажигали бесконечные молнии, и они, накопив определённый капитал, возвращались в пределы цивилизованных миров.
А потом на смену им приходили другие, и цикл начинался вновь.
Надо ли говорить, что при таких условиях едва ли кто заботился о том, чтобы обустроить своё жилище? Единственное исключения составляли три здания: больница, которая всегда была забита до отвала, мэрия и офис гильдии авантюристов.
Отделения последней можно было найти почти в каждом обитаемом или даже необитаемом мире. Авантюристы занимались исследовательской деятельностью, рисовали карты и устраивали спасательные экспедиции. Сперва на Сепии к ним было не самое благожелательное отношение, — многие считали, что они попытаются забрать драгоценные грибы, — но затем авантюристы несколько раз спасли заблудившихся из лап громадных насекомых, и положение дел немного переменилось.
Офис гильдии представлял собой небольшое двухэтажной здание. Снаружи оно напоминало плотный бетонный коробок — как и всё в это мире, — но внутри было довольно уютным, и когда очередной охотник, лысый мужчина в защитной броне (разработанной на основе Божественных доспехов из Мира Пустынь), прошёл в помещение, он, к своему удивлению, увидел красивую люстру, мохнатый ковёр, разноцветные горшочки, в которых стояли цветы (настоящие, под лампами, которые симулировали солнечный свет), фотографии в рамочках на стенах, которые изображали различные пейзажи со всех уголков вселенной и, за деревянной стойкой, милейшую девушку (?) в мантии с длинными рукавами.
— Здравствуйте, чем могу помочь? — спросила девушка и улыбнулась ослепительной улыбкой — из тех, которые заставляют немедленно влюбиться.
— Я… хотел спросил, — промямлил мужчина.
— Я отвечу на все ваши вопросы!
— То есть нет, я… — он помотал головой. — Я хотел записаться. В гильдию.
— Ах, вы хотите стать авантюристом? — с подлинным энтузиазмом спросила девушка.
— Да, то есть нет, то есть да…
— Минуточку…
Она достала формуляр.
— Ваше имя, пожалуйста?..
Мужчина назвал.
Затем спросил, не нужно ли ему самому всё это расписывать, но девушка покачала головой: у неё был «очень хороший почерк» и она предпочитала самостоятельно заполнять бумаги.
Последовало интервью.
После каждого вопроса и неловкого, полного запинок ответа девушка вставляла комментарии:
— Ах, так вы из Артерии? Мир цветов! Ален тоже оттуда. Вы знакомы? Нет?.. прошу прощения. Сложно запомнить, ведь там проживает больше сотни тысяч человек. Так много!
Нет болезней? Так держать!
Семейное положение? Родители? И всё? Не женаты? Соболезную… Но вы наверняка кого-нибудь найдёте!
Хотите в наш исследовательский отдел? Или полевой? Нет, стойте, дайте угадать… мм… полевой! Правильно? Ура!
И так далее, и тому подобное…
Когда тридцать минут спустя мужчина снова вышел на мрачную улицу, он почувствовал невероятную растерянность перед лицом бушующего ветра, грязи и гремящего неба; как будто его выбросили из прекрасного и цветущего сада, в котором заправляла чарующая фея, назад — в мокрую каменную бездну.
Он был не первым и не последним, кто испытывал подобное.
Многие из тех, кто навещал гильдию авантюристов на протяжении трёх последних месяцев, с тех самых пор, как там появилась новая девушка на ресепшине, оказывались в подобном состоянии ступора; ведь это было всё равно что найти прекрасный цветок среди каменных расщелин, или услышать, как через грохот и звук хлюпающей грязи пробивается звонкий птичий голосок.
Многие были настолько ошарашены, что забывали даже спросить её имя, и лишь после, сидя в баре и расспрашивая про неё — причём иной раз не нужно было даже самостоятельно начинать разговор, ибо находились те, кто сразу, по лицу, носившему печать летнего света, понимал тему для беседы, — узнавали, что зовут её Мел…
Вечером Мел вернулась в свою комнату. На самом деле в этом не было особенного смысла, ведь одна из немногих особенностей куклы, благодаря которым она превосходила простого человека была в том, что она не знала усталости и могла трудиться круглосуточно.
Тем не менее, даже ей запрещалось работать больше двенадцати часов подряд.
— Такие правила, Мел, — заявила в своё время Карела, тридцатилетняя женщина с рыжими волосами, которая исполняла обязанности местного администратора. Именно она несколько месяцев назад обнаружила Мел, потерянную, аки щенок, на грязных улицах Сеппии, одела, накормила и предложила работу.
Мел и сейчас испытывала к ней величайшую благодарность и с радостью готова была работать круглосуточно, но Карела была против: «Ещё чего! Предлагаешь мне уволить ради тебя весь остальной персонал?»
Мел помотала головой.
