я положу трубку и до конца года не буду с тобой разговаривать.
— Ну прости! Как ты думаешь: Дага Свенссона убили из-за его журналистского расследования?
— Не имею никакого представления, почему убили Дага.
— А тема, над которой он работал, не имела отношения к Лисбет Саландер?
— Нет, ни малейшего.
— Ты не знаешь, Даг был знаком с этой сумасшедшей?
— Нет.
— До этого у Дага вышло много текстов о преступлениях в сфере информации. Для «Миллениума» он тоже писал на эту тему?
«Когда же ты отстанешь!» — подумал Микаэль. Он уже приготовился послать Никлассона куда подальше, как вдруг его осенило, и он так и подскочил на кровати. Он внезапно сопоставил две мысли. Никлассон тем временем продолжал что-то говорить.
— Погоди минуточку, Никлассон! Не бросай трубку! Я сейчас вернусь.
Микаэль встал, прикрыв микрофон ладонью. Он словно очнулся на другой планете.
С тех пор как произошло убийство, Микаэль все время ломал себе голову над тем, как ему связаться с Лисбет Саландер. Вероятнее всего, она прочтет все, что он скажет, где бы она в это время ни была. Если он будет отрицать знакомство с ней, она может подумать, что он ее предал и продал. Если он будет ее защищать, люди решат, что Микаэль знает об убийстве гораздо больше, чем говорит. Но если он поведет себя правильно, это может подтолкнуть Лисбет к тому, чтобы выйти с ним на связь. Подвернувшийся случай был слишком хорош, чтобы его упускать. Он должен что-то сказать. Но что?
— Извини, пожалуйста. Я снова здесь. Так что ты сказал?
— Я спросил, не писал ли Даг о преступлениях в информационной сфере.
— Если хочешь, чтобы я выступил с заявлением, то я готов.
— Валяй, говори!
— Но только ты должен процитировать меня точно.
— А как еще я мог бы тебя процитировать?
— На этот вопрос я бы не хотел отвечать.
— Так что же ты собираешься сказать?
— Текст заявления ты получишь от меня по электронной почте через пятнадцать минут.
— Что-что?
— Проверь почту через пятнадцать минут, — сказал Микаэль и отсоединился.
Он направился к своему письменному столу, включил ноутбук и после двух минут сосредоточенного обдумывания начал писать:
Главный редактор журнала «Миллениум» Эрика Бергер глубоко потрясена убийством независимого журналиста и нашего коллеги Дага Свенссона. Она надеется, что убийство скоро будет раскрыто.
Первым в ночь на Великий четверг обнаружил тела обоих убитых — своего коллегу и его подругу — ответственный редактор «Миллениума» Микаэль Блумквист.
«Даг Свенссон был замечательный журналист и человек, которого я очень ценил. У него были новые замыслы. Среди прочего он работал над большим репортажем о правонарушениях в информационной сфере», — сообщил газете «Афтонбладет» Микаэль Блумквист.
Ни Микаэль Блумквист, ни Эрика Бергер не хотят строить никаких предположений по поводу того, кто и по каким мотивам совершил это преступление.
Кончив писать, Микаэль взял трубку и позвонил Эрике.
— Привет, Рикки! Ты только что дала интервью газете «Афтонбладет».
— Вот как?
Он быстро прочитал ей свое короткое сообщение.
— И почему?
— Потому что тут каждое слово — правда. Он десять лет работал как независимый журналист, и одной из его ведущих тем как раз была тема информационной безопасности. Я не раз беседовал с ним об этом, и мы даже собирались опубликовать его текст на эту тему, после того как закончим с историей о трафике секс-услуг.
Он помолчал секунд пять.
— Ты знаешь еще кого-нибудь, кто занимался бы вопросами проникновения в чужие компьютеры? — спросил он затем.
Эрика Бергер подумала немного. Наконец она поняла, что задумал Микаэль.
— Ай да Микке! Молодец! О’кей. С богом!
Никлассон перезвонил через минуту после того, как получил сообщение Микаэля по электронной почте.
— Не больно жирно то, что ты мне прислал.
— Больше все равно не получишь, другим газетам и того не досталось. Либо ты печатаешь всю цитату целиком, либо вообще ничего.
Как только Микаэль отослал электронное письмо Никлассону, он снова сел за стол и, немного подумав, быстро написал короткое сообщение:
Дорогая Лисбет!
Я пишу тебе это письмо и оставляю его на своем жестком диске, так как уверен, что рано или поздно ты его прочитаешь. Вспомнив, как ты хозяйничала на жестком диске Веннерстрёма два года тому назад, я подозреваю, что ты хакнула и мой компьютер. В настоящее время ты, как я понимаю, не хочешь иметь со мной дела. Я еще не знаю, почему ты решила порвать наше знакомство вот такими образом, но не буду ни о чем спрашивать, и ты не обязана мне отвечать.
