К 1984 году в отрасли установился стандарт: MS-DOS в единстве со спецификациями IBM. Множество программ создавалось с учетом этого стандарта. Остальные платформы, со слабым «железом» и ограниченным программным обеспечением, не могли конкурировать. TRS-80 угас к 1986 году; Commodore 64 и Atari ST скончались несколькими годами позже. Выжил только Apple, отхватив на американском рынке почетную нишу примерно в 10 %.
Какое-то время Microsoft возилась с OS/2, пока в 1990 году не сбросила за борт эту совместную операционную систему, отнимавшую слишком много сил при низкой отдаче. На этом наше сотрудничество с IBM в разработках закончилось. Тем не менее изначальная сделка с «голубым гигантом» оказалась чрезвычайно важной и для Microsoft, и для отрасли в целом. Феномен PC обеспечил персональным компьютерам уважение в деловом мире. Машина стала стартовой площадкой для Windows и таких GUI-приложений, как Word. Чарльз Симони, дважды летавший на Международную космическую станцию, любит приводить аналогию из ракетной техники: IBM придала Microsoft необходимое ускорение, после чего превратилась в лишний груз, который нам нужно было сбросить.
Или можно сказать так: до DOS Microsoft была важной программной компанией. После DOS она стала основной.
Для меня горьким постскриптумом к этой истории стало падение Digital Equipment Corporation, компании, которую мы боготворили в юности. Сначала ее руководители сопротивлялись переходу на персональные компьютеры. Не далее как в 1977 году президент компании заявил World Future Association: «Вряд ли кому-нибудь захочется иметь компьютер дома». Пять лет спустя DEC смирила гордыню и выпустила хороший микрокомпьютер Rainbow 100, но сама себя погубила, использовав старую 8-битную систему CP/M. Когда DEC наконец собралась внедрить MS-DOS, компания заказала адаптированную версию, несовместимую с тысячами программ для PC, и затея провалилась.
В области мейнфреймов и мини-компьютеров DEC достигла чудесных результатов, идя собственным путем. Скажи нам кто-нибудь десять лет назад, что IBM проложит дорогу персоналкам и что создатель PDP-10 безнадежно отстанет и не сумеет адаптироваться, мы бы ни за что не поверили[7].
Когда продажи IBM PC резко возросли, средства массовой информации обратили внимание на Microsoft, и в особенности на Билла, ее президента. Он стал лицом компании и естественным источником информации для любого журналиста, что меня устраивало (я согласен на свою долю известности, но не рвусь к ней, даже несмотря на недавно открытую страничку в Твиттере).
Одно не изменилось: Билл остался таким же упорным, как и прежде. Однажды мы летали с ним в Сан-Франциско для разговора с новыми клиентами. Для большей эффективности мы отправились на разные встречи, договорившись ехать оттуда прямо в аэропорт. Я прибыл к выходу на посадку за несколько минут до взлета, а Билл, как обычно, опаздывал. Объявили окончание посадки – Билла нет. Я уже примирился с мыслью, что придется лететь следующим рейсом, когда Билл подбежал к выходу, весь в мыле. Было уже поздно; самолет отползал от «кишки» телескопического трапа. Но Билл, не останавливаясь, ринулся через выход прямо в «кишку»; я трусил следом. Добежав до пульта управления, он быстро огляделся и начал нажимать кнопки. И тут до меня дошло, что происходит:
В ужасе я заорал:
– Прекрати!
К нам уже бежал представитель авиалинии; я был уверен, что нас обоих арестуют, в лучшем случае – выпроводят из терминала. Но человек сказал:
– Сэр, сэр, подождите. Мы вернем самолет.
К моему изумлению, так и произошло. Самолет вернули, нам разрешили подняться на борт, и мы оказались дома вовремя.
В целом, теперь мне меньше приходилось заниматься деловой стороной в Microsoft. Благодаря Стиву Балмеру я мог целиком посвятить себя техническим вопросам. Стиль управления у меня был такой: я бродил по коридорам и заглядывал к программистам.
– Какие проблемы вас тормозят?
– А так вы пробовали?
– А если я в это время вытащу диск?
Потом мы несколько минут беседовали и я предлагал вариант – это я умел. Потом я предоставлял им самим додумывать решение – если только кто-нибудь не застревал всерьез; тогда приходилось разбираться во всех подробностях, чтобы дело двинулось дальше. Программистам нравилось, что кто-то «из своих» находится на руководящей должности; наверняка им легче было подчиняться технарю. Иногда я получал от них важную информацию о неожиданной проблеме; Биллу они не хотели сообщать – боялись разноса, а со мной им было спокойней. Мне нравилось работать с моими парнями, и, думаю, они это понимали.
