Меня поджаривали рентгеновскими лучами по полторы минуты с каждой стороны. Включая подготовку, процедура занимала меньше пятнадцати минут. Техник сказал мне как-то:
– Мистер Аллен, никто не запрыгивает на стол и не спрыгивает так шустро, как вы.
А я просто хотел убраться оттуда поскорее. Через месяц после начала процедур начались приступы тошноты. Я мчался домой, и там меня долго рвало. За два месяца я похудел на двадцать фунтов.
Дома я отдыхал и слушал музыку. Я проводил время с родителями и сестрой, но мне хотелось еще чем-то отвлечься. Поэтому, вместо того чтобы разумно взять отпуск, я несколько раз в неделю ходил в офис по вечерам, просто чтобы держать руку на пульсе. Несомненно, это была традиция Microsoft: непреклонная преданность работе. Стремясь к нормальной жизни, я даже ходил по выходным на занятия для начинающих горнолыжников, хотя сил хватало только на то, чтобы съехать с горы.
В середине курса терапии у меня так снизилось количество лейкоцитов, что было принято решение прервать лечение на несколько недель. Однако к тому времени опухоль уменьшилась. Гарантий не было никаких, и я по-прежнему чувствовал себя больным и слабым, но уже начал приободряться.
Во время перерыва в лечении я однажды зашел в офис к Биллу обсудить доходы по MS-DOS. Наша стратегия фиксированной цены помогла нам закрепиться на нескольких рынках, но мне казалось, что пора от нее отказываться. Вот пример: мы получили 21 000 долларов за лицензию по Бейсику Applesoft. Когда было продано более миллиона машин Apple II, вышло, что мы получили по два цента за копию.
– Если мы хотим повысить доход, – сказал я, – пора начинать брать отчисления с копии за DOS.
Билл ответил мне как несмышленышу:
– Как, по-твоему, мы получили ту рыночную долю, которую имеем сегодня?
Потом вступил Стив и начал поддерживать Билла с обычным напором. Получилось двое на одного, впрочем, я в то время был, скорее, половинкой человека (позже Microsoft перешла на лицензирование с отчислениями за копию, что принесло миллиарды долларов дохода).
Вскоре после этого случая я сказал Стиву, что, возможно, создам собственную компанию. Я предупредил Билла, что дорабатываю последние дни в качестве руководителя Microsoft и с удовольствием буду работать самостоятельно.
Я еще проходил курс радиотерапии, когда Билл подписал мое предложение о создании Microsoft Hardware Group, которая начала с разработки подключаемой мыши для GUI-приложений Чарльза Симони. Мы заключили контракт с японской производственной фирмой ALPS, и вскоре прототип мыши Microsoft обрел очертания: металлизированный шар и два валика, которые считывали его движения и расшифровывали направление и расстояние. Дон Бертис создал карту, которая передавала сигналы в компьютер (за тринадцать лет до явления универсальной последовательной шины – USB). Главный вопрос был – сколько кнопок? Я решил: две, своего рода компромисс между трехкнопочной мышкой на Alto и однокнопочной моделью, которую Стив Джобс создавал для Apple Lisa.
Я приехал к Джобсу в Пало Альто, чтобы послушать о его планах в отношении Macintosh – более дешевой GUI-машины Apple, которая еще находилась в разработке. У нас был свой интерес: Macintosh мог дать нашим GUI-приложениям Word и Excel приют, пока платформа PC и наша новая операционная система Windows не будут к ним готовы. Джобс пустился в рассуждения о величии графического интерфейса пользователя, не подозревая, что ломится в открытую дверь. Когда я обмолвился, что мы собираемся выпускать мышку для Microsoft Word, он начал расхваливать свою однокнопочную мышь. Я спросил, не лучше ли иметь две кнопки, но Джобс прочел мне лекцию:
– Дело в том, Пол, что чем проще, тем лучше. Никому не понадобится больше одной кнопки на мышке.
– Но, Стив, у человека больше одного пальца; возможно, он захочет что-то делать и правой кнопкой.
Джобс только покачал головой. Он был уверен, что для начинающего все должно быть как можно проще – и что иного подхода быть не может. В Microsoft мы пытались сочетать простоту с мощностью. Я считал любой компромисс возможным, если он повышал функциональность программы или устройства.
Когда в 1983 году появился Word – раньше, чем Macintosh, – наша мышь первого поколения пошла плохо, несмотря на то что цена была вдвое меньше, чем у конкурентов. Джон Ширли, сменивший в этом году Тауни на посту президента Microsoft, жаловался, что наши склады «кишат мышами». Главной проблемой был Word 1.0 – попытка до появления Windows имитировать графический интерфейс пользователя. Но меня это не обескуражило. Наша стратегия – приучать людей к новому, мостя дорогу к лучшим версиям наших программ.
