В начале сезона 2005 года мы считались аутсайдерами и в списке тех, кто может представлять Национальную футбольную конференцию в Супербоуле, занимали восьмую строчку. Но уже в августе наше преображение отразилось в драфте НФЛ. Тим Раскелл, наш новый генеральный менеджер, поднял нас на девять позиций во втором раунде, чтобы выбрать приземистого лайнбекера по имени Лофа Татупу. Лофа стал лучшим в команде по отборам мяча и сыграл в матче всех звезд в дебютном сезоне. Хассельбек набрал лучшую форму, Александер был неудержим; он установил рекорд по тачдаунам-заносам и в конце сезона был признан «самым ценным игроком» лиги.
Все сложилось. Холмгрен выдавал отличные игры; галерка, соответственно, сходила с ума, мяч отскакивал в нашу сторону. Команда выиграла 11 игр подряд и закончила с результатом 13 побед и 3 поражения – лучший результат в истории. Победив «Вашингтон» в плей-офф дивизиона, мы стали готовиться к домашней игре на «Квест Филд» с «Каролина Пантерс».
В знак признательности нашим болельщикам за поддержку одиннадцати игроков на поле Тод возродил традицию «двенадцатого игрока». За несколько минут до первого удара по мячу на каждой домашней игре мы включали запись песни «Горько-сладкая симфония» группы Verve. На видеотабло шел тридцатисекундный рассказ о бывшем великом игроке «Сихокс» или о местном жителе, например о Хастоне Райли, чья фотография, сделанная во время высадки десанта в Нормандии 6 июня 1944 года, появилась на обложке журнала
За несколько дней до начала чемпионата конференции Тод сказал мне:
– Будете поднимать флаг 12-го игрока в воскресенье.
Сначала я засомневался. Я не знал, как отреагируют люди, а разочаровывать зрителей не хотелось. Но Тод уговорил меня, и я появился вечером у флагштока как раз вовремя, чтобы прочитать на табло: «Отец водил его на игры “Хаски”. Так родилась страсть. Он спас наших “Сихокс”, построил самый красивый стадион НФЛ. А теперь, самый громкий стадион НФЛ, встречай: Пол Аллен».
Когда я прочитал эти слова на гигантском экране, на глаза навернулись слезы. Я думал об отце, который учил меня бросать крученый, и жалел, что его нет рядом. Когда я тянул шнур, меня поразила реакция толпы. Бесчисленные люди у флагштока благодарили меня за то, что я оставил команду в городе. Я помахал белым полотенцем, чтобы поддержать неистовство, хотя это не в моем стиле. Это было самое необузданное народное торжество, к которому я оказался причастен.
Сидя в ложе, я вскакивал с кресла, переживая за игру. Холмгрен сказал мне, что попробует одну из своих хитрых схем, используя Сенеку Уоллеса как ресивера. Хитрые схемы часто выходят боком, но на этот раз Сенека поймал мяч, посланный на двадцать восемь ярдов, и сделал наш первый тачдаун.
«Сихокс» набирали обороты. Хассельбек играл практически идеально, Александер сметал все на своем пути. Татупу перехватил мяч и оставил ранинбека «Пантерс» не у дел. Стив Смит, ведущий ресивер «Каролины», был наглухо прикрыт. Когда мы вели уже двадцать очков, я больше не мог сдерживаться и на последних минутах бросился к полю. На церемонии награждения Холмгрен, Хассельбек и я стояли под лучами прожекторов, поднимая над головами кубок национальной конференции.
Я с удовольствием слушал, как наш тренер говорил потом журналистам:
– Мне повезло работать с владельцем, который проявлял терпение. В нашем деле такое встречается не всегда… Если веришь во что-то и не отступаешь, и есть люди, которые тебе верят, тогда у тебя есть шанс.
В Супербоуле-40 «Питтсбург Стилерс» получил фору в четыре очка. Какое-то время мы опережали на три очка, но нам навредило сомнительное судейство.
(Это не обычное брюзжание с моей стороны. Четыре года спустя судья той игры признал, что дважды принял неверное решение в четвертой четверти.)
Многовато было штрафов, потерянных пасов и промахов по воротам. В результате «Питтсбург» был в тот день сильнее и увереннее. Они переиграли нас.
Всегда ужасно жаль останавливаться в шаге от Супербоула, потому что неизвестно, когда еще представится такая возможность. Может, в моей жизни шанса уже не будет, но мы все равно будем стараться – по-моему, иначе нет смысла владеть командой высшей лиги. Вокруг «Сихокс» не крутятся большие деньги, но мы тратим сколько нужно, чтобы бороться на высшем уровне. В 2010 году, после двух неудачных сезонов, я взял на работу Пита Кэрролла из университета Южной Калифорнии и новых администраторов – Пита Маклафлина и Джона Шнайдера (Тод Лейвеке вернулся к своей первой любви – в Национальную хоккейную лигу).
