Футбол для меня теперь гораздо больше, чем общественное служение. Я настолько втянулся, с таким нарастающим волнением жду воскресенья, что уже не знаю, кто мне больше нравится, «Сихокс» или «Блейзерс». В футболе каждая игра в плей-офф как седьмая игра в серии в баскетболе: или – или. И спорт удивительным образом сплачивает общество. Когда мы были близки к Супербоулу в 2005 году, я однажды выглянул из окна офиса и увидел флаги 12-го игрока над домами по всему городу. Такие моменты не забываются.
Вместе со стадионом «Маринерс Сейфко Филд» «Квест Филд» образовал целый спортивный район Сиэтла. Наша команда помогла восстановить расположенный рядом Пионер-сквер, старый город, чья история началась с золотой лихорадки в Клондайке, в 1890-х. Мы активно участвовали в благотворительной кампании «Юнайтед Уэй», отчисляя средства от продажи программок футбольных игр, и собрали полмиллиона долларов во время восхождения на гору Рейнир, где установили флаг 12-го игрока.
В 2009 году команда «Сиэтл Саундерс» дебютировала в МЛС, а значит мы выполнили последнюю часть наших обещаний избирателям Вашингтона. Через год «Саундерс» выпустили 32 тысячи сезонных абонементов и распродали сезон из восемнадцати игр. Контрольный пакет команды принадлежит голливудскому продюсеру Джо Роту; остальные совладельцы – это я, Эдриан Ханер и комик Дрю Кэри. Мы гордимся тем, что наша команда помогла поднять на новый уровень общественную поддержку соккера в Северной Америке. И еще приятнее то, что это происходит в моем родном городе.
В детстве, входя в библиотеку, я сразу устремлялся в разделы науки и научной фантастики. Я подсел на фантастику после романа Роберта Хайнлайна «Ракетный корабль “Галилей”», о том, как подростки построили в пустыне ракету и отправились на Луну. Но мне нравились и не фантастические книги, такие как «Ракеты и полеты в космос» Вилли Лея – рассказ о рождении немецкой ракетной техники.
Романы переплетались с реальностью тех дней. 12 апреля 1961 года Юрий Гагарин стал первым человеком в космосе – захватывающее событие, даже для второклассника. Вечером того дня я вышел на крыльцо, где мама показывала мне созвездия. Я смотрел вверх и думал: а можно отсюда его увидеть? Я не знал, что полет Гагарина в один виток продолжался меньше двух часов и что он уже благополучно приземлился.
Я помнил наизусть имена семи астронавтов проекта «Меркурий», американских героев космоса. Через три недели после полета Гагарина я смотрел по телевизору на Алана Шепарда, который первым взлетел на ракете. Девять месяцев спустя, когда Джон Гленн стал первым американцем, достигшим орбиты, его имя было у всех на устах. Космическая наука стала национальной идеей; Джон Кеннеди заявил, что американцы достигнут Луны до конца десятилетия. Как и все мальчишки, я собирался стать астронавтом, когда вырасту. Для настоящего приключения нет ничего лучше открытого космоса.
Это был год и Всемирной выставки в Сиэтле, и мой двоюродный брат Томми из Оклахомы приехал к нам на все лето. Я помню, с каким восторгом мы смотрели фильм «Лунный пилот», где Дани Саваль, французская актриса, играла инопланетянку. Наша штаб-квартира – за неимением домика на дереве – помещалась в чулане моей спальни, под скатом крыши. Мы вынимали вешалки с одеждой и сидели на подушках на полу, пришпоривая фантазию (прерываясь, когда мама приносила бутерброды с тунцом).
– Пять минут до старта. Доложите готовность.
– Готов. Все системы функционируют нормально.
Мои рисунки того времени тщательно проработаны: космонавт с полным набором инструментов и приборов, включая ранец, превращающий углекислый газ в воду; шарообразный космический корабль с причальной площадкой для космических такси и «ионным двигателем». Под готовым к взлету кораблем я накорябал послание моему двоюродному брату, которого мне очень не хватало в качестве второго пилота: «Дорогой Томми, эта большая ракета называется “Орел-Громовержец”. Его разработал я. Это ракета для исследования Марса. Очень жаль, что ты не можешь мне помочь, потому что мне очень трудно справиться одному. Возвращайся скорей, и мы начнем. Твой брат, Пол Аллен».
Потом меня спустили с небес на землю. В пятом классе я все время менялся местами в классе, подбираясь ближе к доске, пока учитель не обратил внимание на то, что я щурюсь на первом ряду. Родители повели меня проверять зрение, и результаты оказались трагическими для вдохновенного пионера космоса: острота зрения – 5 %. Меня не возьмут в НАСА и даже пилотом коммерческой авиалинии.
Все же я продолжал читать. Прикончив каталог публичной библиотеки, я пошел с отцом в хранилище университетской библиотеки и просматривал разделы ракетой техники и авиации полку за полкой. Это было увлекательно. До сих пор помню заплесневелые страницы и иллюстрации. Моими любимыми стали ежегодники из серии «Всемирная история авиации Джейна». Я выучил характеристики самолетов и их двигателей времен Второй мировой войны, вроде немецких «Юнкерсов» Ю-88. Я начал разбираться в том, как работает реактивный двигатель.
