«Дорогая Аня, надеюсь, ты не попалась в лапы Жоржолиани и с тобой все в порядке. Не ищи нас, мама приняла решение покинуть эту страну навсегда. Мы очень напуганы случившимся. К сожалению, тебя защитить мы не в силах. Не обижайся, но отныне каждый сам за себя. Желаю тебе выжить. Твоя сестра Эльза».
Как подкошенная, я опустилась на край своей кровати. Вот тебе и «кто не с нами, тот против нас».
— Собирай вещи! — окрикнул меня раздраженный мужской голос. — Или останешься здесь в ожидании того, кто тебя купил?!
Вздрогнув, я подняла голову и столкнулась с мрачным взглядом голубых глаз. Вишневский не уехал?..
Нет, не уехал. Стоял в дверном проеме, скрестив руки на груди и кажется, терял терпение.
Я вдруг поняла, что отныне в хаосе случившегося он единственный, кто остался со мной.
Рассуждать я не стала. Черт подери, мне было страшно! Только сейчас я осознала, что осталась совсем одна.
Отбросив записку в сторону, я достала из шкафа розовый чемодан, которым пользовалась для поездок в отпуск, и начала скидывать в него самые необходимые вещи.
— Возьми самое необходимое. Остальное заберут позже, — приказал Вишневский. Подошел к кровати и подхватил с покрывала записку.
— Не обижайся, отныне каждый сам за себя? Хорошая у тебя сестра, Анна, — холодно усмехнулся он.
Мне было не до смеха. За десять минут я собрала нужные вещи и достала из шкафа кожаную куртку.
— Где твой паспорт?
— Остался в офисе в моей сумочке.
— Это очень нехорошо. Завтра же надо будет написать заявление об утере.
— Возможно, он все еще там, — с надеждой произнесла я.
Мой спутник лишь криво усмехнулся и взял у меня мой багаж. Предлагать подвезти меня в офис я не стала. Больше всего я боялась увидеть там то, что гнала в мыслях прочь – расправу над крестной Александрой.
Мы вышли из дома. Торопились, не желая нарваться на непрошенных гостей, но напрасно. Вокруг не было ни души. Только ветер трепал деревья и кустарники.
Курточка совсем не грела, и я поспешила забраться обратно в машину Вишневского. Сейчас это было единственное место, где я чувствовала себя в безопасности.
Уложив мой чемодан в багажник, Вишневский сел за руль и включил зажигание.
— Кто этот человек? Или он не человек вовсе?! С кем мы с отцом столкнулись?! — пораженная в самое сердце произошедшим, беспомощно простонала я.
— Кем бы он ни был, тебе от него лучше держаться подальше, — окинув суровым взглядом масштаб разрушений, отозвался Вишневский, и машина тронулась с места.
Яхт-клуб встретил нас мрачной красотой. Ветер безжалостно трепал магнолии, карликовые пальмы и самшит на ухоженной территории, а впереди бушевало залитое послеполуденным солнцем бесконечное лазурное море. Чайки с громкими криками носились у самой воды в надежде выхватить легкую добычу.
Завороженная бушующей стихией, я прилипла к окну внедорожника. Дикий берег! Подумать только… я столько раз мечтала сюда попасть, и вот я здесь. Ни один пляж в округе не сравнится с Диким берегом.
Вишневский усмехнулся.
— Если бы у тебя была верхняя одежда потеплее, я бы пригласил тебя прогуляться до пристани. Но февраль коварен своими ветрами. Не думаю, что прогулка доставит тебе удовольствие, — помогая мне выбраться из машины, сказал он.
Снаружи оказалось намного холоднее, чем в машине. Зябко поеживаясь, я в последний раз обернулась в сторону пристани.
Вишневский уверенно вел меня за собой, а я со жгучей смесью любопытства и страха осматривалась по сторонам. Мрачные серо-черные тона, золотые буквы: «Яхт-клуб «Империя» и пронзительное лазурное море. Необузданная стихия ярким контрастом идеально вписывалась в общий темный фон. Пронизанное роскошью место для избранных, где я была чужаком.
— Замерзла? В ресторане делают отменный горячий шоколад с ромом, — пропуская меня вперед, улыбнулся Вишневский. — Думаю, туда мы и отправимся. Хочешь?
Я кивнула.
Ресторан был почти пуст. Оформленный в современном минималистическом стиле, с уютными уголками для приятного времяпровождения, он завораживал с первого взгляда. Из невидимых колонок лились песни Стинга. Темный мрамор в отделке стен и пола идеально сочетался с огромными окнами и столиками из темного стекла. Центром помещения являлась барная стойка, окруженная высокими стульями.
Вишневский скинул куртку и подвел меня к столику у большого окна, из которого открывался потрясающий вид на пристань и открытое море. Галантно отодвинув мягкое кресло, он помог мне сесть.
Он сам едва успел устроиться на диванчике напротив, как вокруг нас засуетились услужливые официанты.
— Два горячих шоколада с ромом и сливочные эклеры, — быстро сделал заказ Вишневский, и они удалились.
Я же напряженно всматривалась в бурлящее море за окном. Нет, мне еще ни разу не приходилось видеть зрелища красивее этого. Здесь, у Дикого берега, даже дышалось по-особому.
— Зачем тебе это нужно? — наконец решилась посмотреть на Вишневского я.
— Что нужно? — непонимающе сверкнул взглядом он.
