Любовь творит чудеса…Отчаянная Саманта Джеллико, собираясь замуж за миллиардера Ричарда Аддисона, поклялась порвать с прошлым и забыть о кражах и мошенничестве.Но сдержать обещание не удается. Когда считавшийся погибшим папаша Саманты – виртуоз воровского дела – похищает картину, которую только что купил Ричард, она снова берется за старое, чтобы вступить в поединок с отцом и вернуть любовь и доверие жениха…
Моему племяннику Райану Коннору Берну, самому младшему члену клана и непревзойденному боевому младенцу-гиганту во время игр.
Ты куда более устрашающ, чем Годзилла.
Я люблю тебя, Райан!
Саманта Джеллико любила Нью-Йорк. Черт, ее бродяжьи туфли так и жаждали сбиться с дороги, вернее, с пути истинного, как говорится в песне. Однако дальнейшее содержание ее стихов немного отличалось от того, что пел Синатра. Саманта ворковала о том, как богатые граждане жили в вечной опасности и неуверенности в будущем среди скоплений машин и домов и как все такси выглядели совершенно одинаковыми, что было весьма удачно, особенно если требовалось побыстрее смыться с места преступления.
А для таких людей, как Саманта, добывающих хлеб насущный именно тем, что совали свои бродяжьи туфли в такие места, где им быть ни в коем случае не следовало, этот город был чем-то вроде земли обетованной.
Скажем прямо: Саманта добывала хлеб насущный тем, что пряталась в темноте, терпеливо выжидая, пока будет можно свистнуть весьма дорогие вещицы, увы, принадлежавшие не ей. Но с этим покончено. Отныне она удалилась от дел. У-да-ли-лась. Что никак не соответствовало ее нынешнему местонахождению в доме весьма влиятельной особы. Ну, ладно-ладно, если уж начистоту, она не окончательно удалилась от дел. Просто легализовалась. Теперь у нее дневная работа, Да, вот так вот!
С легким, профессионально выверенным наклоном головы она улыбнулась и пожала руку мистера Бойдена Лока.
– Рада, что смогла помочь, Бойден, – произнесла она, не до конца уверенная, что подобное имя не выдумано имиджмейкерами фирмы с целью привлечения инвесторов. Лично она выбрала бы для себя что-то вроде «Саманта сейфхаус».[1] – И спасибо вам за кофе.
Он задержал ее руку чуть дольше, чем позволяли приличия, вне всякого сомнения, давая понять, что заинтересован отнюдь не только в ее советах. Можно подумать, она сама не могла понять, судя по тому, как он последние двадцать минут обращался исключительно к ее титькам. Мистер Лок, возможно, понятия не имел, какого цвета ее глаза. Его были карими, то и дело шарившими по бесчисленным сокровищам этого дома, особенно когда речь заходила о способах их безопасного хранения.
– Нет, это вам спасибо, – ответил он. – Людям моего положения лучше принимать все возможные меры предосторожности. Я знаю, что в доме устарела сигнализация, но хотел убедиться, что нашел наиболее подходящего человека для выполнения столь ответственной работы.
Непонятно, каким образом это невинное замечание прозвучало в его устах непристойностью, но Саманта все равно улыбнулась. Она давно подозревала, что ее считали «наиболее подходящим человеком» скорее из-за мужчины, с которым она сейчас жила, чем благодаря солидным рекомендациям. Но если ее связь с Риком Аддисоном способствует процветанию бизнеса, значит, так тому и быть.
– Я отпечатаю свои рекомендации и перешлю вам.
– А я прикажу своим людям их просмотреть. И приглашаю вас в любое время заглядывать на кофе.
Саманта растянула губы в вынужденной улыбке.
– Буду иметь это в виду. Через неделю-другую получите мой счет-фактуру, – пообещала она, осторожно отняла руку и выскользнула за дверь. Оказавшись на улице, она порылась в сумочке и вытащила пачку мятной жвачки.
– Кофе. Черный, – пробормотала она, сунув в рот пару пластинок.
Похоже, она сделает все во имя расширения бизнеса, если унизилась до питья… ладно, честно говоря, едва пригубила – кофе.
На углу она повернулась и снова обозрела дом Лока. Старый, элегантный, идеально расположенный в Ист-Сайде, районе богатых и влиятельных. Понятно, почему он пригласил Саманту поговорить насчет сигнализации едва ли не в ту же секунду, как ее самолет приземлился в Ла-Гуардиа.
Несколько лет назад, она ограбила дом по соседству. Добыча оказалась богатой. Один Моне принес ей четверть миллиона, а в гостиной Лока висел Пикассо! Если бы покупатель, пославший ее на дело, предпочитал модерн импрессионистам, вполне возможно, жертвой пал бы именно Лок.
Его система сигнализации оказалась довольно стандартной: провода на дверях и окнах и датчики на произведениях искусства. На какой-то момент она едва не поддалась искушению взломать дверь черного хода хотя бы ради прежних времен, а уж потом мирно приняться за усовершенствование системы сигнализации для Лока. Она могла бы стянуть Пикассо еще до того, как он успеет налить себе очередную чашку кофе. Правда, с ее везением… он еще вообразит, что она охотится не за Пикассо, а за ним.
Телефон в сумочке звякнул, прерывая приятные воспоминания о полусчастливых старых днях. При звуках знакомой темы из бондианы она расплылась в улыбке.
– Привет, мой горячий пирожок, – выдохнула она, пытаясь свободной рукой остановить такси.
