Повернувшись в сторону спален, он прислушался. Как и предполагал Брессак, нападение на охрану прошло без сучка без задоринки. Обоих стражей застали спящими, и они не успели опомниться, как их прочно связали и заткнули им рты.
Так же поступили и с самим греком, рядом с которым Брессак на несколько секунд задержался.
– Из этого труса ничего не вытянешь, – сказал он Виктору, вернувшись. – Он полумертвый от страха. Однако когда я повел речь о рабочем кабинете на третьем этаже, глаза его забегали. Значит, я не ошибся в своих расчетах. Идемте.
– Ваши люди пойдут с нами?
– Еще чего! Искать будем мы вдвоем.
Он велел своим сообщникам не покидать первый этаж, следить за связанными пленниками и, главное, не шуметь, потому что служанки, ночевавшие в подвале, могли проснуться и поднять крик.
Когда они оказались наверху, Брессак запер тяжелую дверь коридора, чтобы сообщники не могли им помешать. В случае тревоги им достаточно было постучать, и при необходимости он им откроет.
Александра по-прежнему сидела в кресле. Ее бледное лицо напоминало застывшую маску.
– Все спокойно? – спросил Виктор. – Вам не страшно?
– Страшно, очень страшно, – произнесла она изменившимся голосом.
– Похоже, вы прекрасно проводите время! – пошутил Виктор.
– Что за абсурд! – воскликнул Брессак. – Послушайте, Александра, нет никаких причин для страха. Мы здесь словно у себя дома. Охрана связана, мои люди стоят на страже. Если вдруг поднимется тревога, у нас есть лестница, так что путь к бегству обеспечен. Но успокойтесь, не будет ни тревоги, ни бегства. Я ничего не оставляю на волю случая.
И он немедленно приступил к поискам.
– Не так-то легко, – проговорил Виктор, – отыскать плоский конверт длиной двадцать – двадцать пять сантиметров, где находятся десять миллионов в неизвестной нам форме…
Сверяясь с планом, Брессак перечислял предметы, которые он осматривал:
– На рабочем столе телефонный аппарат… папки с оплаченными чеками… чеками на оплату… переписка с Грецией… переписка с Лондоном… бухгалтерские книги… Ничего… В ящиках папки с бумагами и письмами… Неужели тут нет ни одного потайного ящика?
– Нет, – уверенно заявил Виктор.
– Да, вы правы, – отозвался Брессак, простучав весь стол и его ящики. – И продолжил: – Этажерка с памятными вещицами… Портрет дочери… Портрет внучки. – Он прощупал оба портрета. – Рабочая корзиночка… Шкатулка для украшений пустая и без двойного дна, – добавил он, – альбом открыток с пейзажами Греции и Турции… Детский альбом с почтовыми марками… Книги по географии для детей… словари, – он пролистал их все, – книга с картинками… молитвенник… ящичек для карт… ящичек для фишек… зеркальный шкафчик для кукол…
Столь же досконально он проверил всю комнату. Все предметы были прощупаны и тщательно осмотрены. Стены простуканы, мебель внимательно исследована.
– Два часа, – объявил Виктор, продолжавший сидеть на месте и рассеянно слушавший, как Брессак проводит инвентаризацию. – Через час начнет светать… Черт побери, не пора ли подумать об отступлении?
– Вы с ума сошли! – воскликнул Антуан Брессак.
Он по-прежнему не сомневался в успехе. Наклонившись к молодой женщине, он спросил:
– Вы взволнованы?
– Нет-нет… – неуверенно ответила она.
– Скажите, что вас беспокоит?
– Ничего… совсем ничего… Нам пора уходить!
Брессак гневно всплеснул руками:
– О нет… Я же говорил вам… женщины должны оставаться дома… особенно такие впечатлительные и нервные, как вы!
– Но если мне станет дурно, мы ведь уйдем отсюда? – спросила она.
– Да, конечно, клянусь вам. Как только вы этого потребуете, мы покинем дом. Но умоляю вас, никаких капризов. Глупо же, право слово, прийти сюда, чтобы украсть десять миллионов, и удалиться с пустыми руками, точно зная, что конверт здесь. Это не в моих правилах.
Виктор усмехнулся, а Брессак снова принялся за дело:
– Наша работа и вправду навевает на даму тоску… Разумеется, кража не входит в круг ее интересов.
– Зачем же она тогда пришла?
– Чтобы посмотреть, как мы будем действовать в суматохе ограбления, когда нагрянет полиция, чтобы проверить, как она сама станет себя вести. Но наше ограбление напоминает какую-то буржуазную прогулку… учет, который мелочный торговец проводит в задней комнате своей лавки.
Внезапно Виктор поднялся с места:
– Слушайте.
Они прислушались.
– Я ничего не слышу, – сказал Брессак.
– Да-да, вы правы… – признал Виктор. – Мне показалось.
– Звук донесся со стороны пустыря? Это удивительно, ведь я запер все как следует.
– Нет, из дома…
– Но это невозможно! – воскликнул Брессак.
Воцарилась долгая тишина, нарушаемая только постукиванием перебираемых Брессаком предметов. Нечаянно он уронил какую-то вещицу.
Молодая женщина испуганно привстала:
– Что случилось?
– Слышите? – воскликнул Виктор, опять вскакивая. – Да прислушайтесь же!
– О чем это вы? – нервно спросил Брессак.
Они замерли.
– Все тихо, – заявил Брессак.
– Нет, я убежден, что на этот раз шум доносится снаружи.
– Черт возьми, какой же вы зануда! – сказал Брессак, которого начинал раздражать его странный союзник, который всегда настороже и при этом всегда невозмутим. – Лучше займитесь поисками вместе со мной.
