В самом деле спустя минуту Брессак перебрался через подоконник и спрыгнул в комнату. Затем они увидели, как, высунувшись из окна, он ухватил концы лестницы и придержал их, чтобы та не шаталась.
– Вы боитесь? – спросил Виктор княгиню.
– Совсем нет… – проговорила женщина. – Это восхитительно. Лишь бы ноги не подкосились и голова не закружилась!
Она быстро поднялась на несколько ступеней, но вдруг остановилась.
«Ноги подкашиваются, и голова закружилась», – подумал Виктор.
Пауза продолжалась больше минуты. Наконец княгиня достигла верха и скользнула в окно.
В последние дни в доме Брессака Виктор не раз говорил себе: «Они оба в моей власти. Начальник Готье доверил мне свой личный номер телефона. Один звонок – и их всех арестуют прямо в доме. Молеона никто предупреждать не станет. Весь успех операции достанется только инспектору Виктору из специальной бригады».
Однако инспектор отказался от такого решения, потому что хотел взять Люпена с поличным. Его следует схватить на месте преступления, как обычного вора.
Но разве сейчас этот момент не настал? Разве оба сообщника не угодили в мышеловку?
И все-таки он колебался… Тут в окне появился Брессак и торопливыми жестами стал призывать его наверх.
– К чему так спешить, старина? – тихо ворчал Виктор. – Ты, похоже, в отличие от своей подруги, не боишься тюрьмы. Ладно, наслаждайся, пока можешь… действуй… прикармань десять миллионов. Это твой последний подвиг. А потом, Люпен, баста – наручники…
И он поднялся по лестнице.
– Что вас так задержало, дружище? – спросил Брессак показавшегося в окне Виктора.
– Ничего. Я просто прислушивался…
– И что?
– Я всегда прислушиваюсь… Надо держать ухо востро.
– Ну, не будем преувеличивать, – с легким оттенком презрения произнес Брессак, полагавший излишние предосторожности ненужными.
Тем не менее он все же принял ряд мер – в частности, обвел комнату лучом электрического фонаря. Заметив на стене старинный коврик, он вскочил на стул, снял его и прикрепил на окно вместо шторы. Лишь теперь, когда изнутри не могло пробиться и лучика света, он повернул выключатель.
А потом обнял Александру и закружился с ней в бурном танце, напоминавшем одновременно канкан и джигу.
Молодая женщина снисходительно улыбалась. Такое проявление веселья, свойственное Люпену, когда он приступал к делу, забавляло ее.
Виктор, напротив, нахмурился и сел.
– Черт возьми! – дружелюбно воскликнул Антуан. – Почему мы сидим? А как же работа?
– Я работаю.
– Любопытный способ…
– Вспомните одно из ваших приключений… уже не помню, которое по счету… Вы действовали ночью, в библиотеке какого-то маркиза, и долго смотрели на секретер, чтобы определить, где находится потайной ящик[3]. Вот и я разглядываю комнату, пока вы танцуете… Стараюсь быть вашим прилежным учеником, Люпен! Ведь лучше учителя не сыскать.
– Согласно моей теории, все надо делать быстро. У нас есть час.
– Вы убеждены, что оба стража, бывшие детективы, не совершают ночные обходы дома? – спросил Виктор.
– Нет, – уверенно ответил Брессак. – Если бы грек велел им совершать обход дома, включая и эту комнату, он тем самым признал бы, что здесь что-то спрятано. Впрочем, пора мне уже впустить моих людей, чтобы они помешали любой попытке охраны поднять тревогу.
Усадив молодую женщину в кресло, он наклонился к ней:
– Вы не боитесь остаться здесь одна, Александра?
– Нет.
– О, меня не будет всего минут десять-пятнадцать, не больше. Все должно пройти легко и быстро. Хотите, чтобы наш друг побыл с вами?
– Нет-нет, – ответила она. – Идите… я пока отдохну…
Брессак сверился с подробным планом дома, потом тихо открыл дверь… Коридор, переходивший в переднюю, привел их ко второй двери, которую грек Серифос запирал, когда работал у себя в кабинете; сейчас ключ от нее торчал в замочной скважине. Вскоре они очутились на лестничной площадке, скупо озаренной идущим снизу светом.
Сообщники тихо, почти бесшумно спустились по лестнице.
В вестибюле, возле зажженной лампы, Брессак показал Виктору на плане комнату, где ночевали оба телохранителя. Чтобы попасть в спальню грека Серифоса, предстояло пройти через их спальню.
Они подошли к входной двери с двумя огромными задвижками… Брессак отодвинул их. Справа располагался рычаг управления сигнальным устройством. Антуан опустил его. Возле рычага находилась кнопка, которую он нажал… в садовой ограде, что шла вдоль бульвара Майо, открылась решетчатая калитка.
Затем Брессак толкнул входную дверь, высунул наружу голову и издал тихий свист.
Трое его сообщников, трое мрачных субъектов, подошли к ним.
Брессак не сказал им ни слова: между ними все было обговорено заранее. Закрыв дверь, он снова поднял рычаг и тихо обратился к Виктору:
– Я провожу их в спальню охраны. Думаю, пока ваша помощь не требуется. На всякий случай стойте здесь, на карауле.
Оставшись один, уверенный, что сейчас за ним никто не наблюдает, Виктор опустил рычаг сигнализации, приоткрыл дверь и нажал кнопку, приводившую в движение калитку, выходившую на бульвар Майо. Теперь вход в дом был свободен. Именно этого он и хотел.
