– А ты действительно больше не пишешь?
Леонидов молчал, он не знал, что ответить, смотрел и ничего не говорил.
– Ну, я полетел, спасибо папуль! – воскликнул он, помчавшись по своим делам.
– Пишу, – пробормотал Леонидов, – кое-что,… так, немного… чуть-чуть… Пишу…
Но сын его уже не слышал. Он летел! Уже в подъезде был слышен его голос, уже на улице звонким эхом отражался от стен домов.
– Пока, папуль!
Этот совсем еще юный человек легко переступал через дома, стоящие на пути и мешающиеся под ногами. Уже несся над городом. Его голос был легким ветерком, он мчался, опережая время, бился в пространстве между облаками, небом и землей, улицами и площадями. Он поднимался на недосягаемую высоту и там звонко и уверенно продолжал звучать.
– Пока, папуль, спасибо!
И только ветер в лицо…
