Нет.
Что еще?
Много дерьма кругом.
Она смеется.
То есть тебя бесит все?
Я улыбаюсь.
Звучит глупо, но это так. Меня бесит практически все.
И давно это так?
Всю жизнь.
А когда ты был маленьким?
Мои первые воспоминания – это злость и боль.
Очень плохо.
Уж как есть.
Я думаю, искать причины твоей злости – слишком длинный путь к решению твоих проблем. Единственный способ справиться со злостью – взять под контроль твою зависимость, и этот единственный способ – «Двенадцать шагов», поверь мне. Другого нет.
Только не «Двенадцать шагов».
Она глубоко вздыхает, откидывается назад. Я закуриваю вторую сигарету.
Ты знаешь, каков процент излечений в этой клинике?
Нет.
Около семнадцати процентов. Речь о пациентах, которые ведут трезвый образ жизни в течение года после выписки.
Отстой.
Это самый высокий процент излечения по всем реабилитационным центрам в мире.
Полный отстой.
Я работала в шести центрах, сама алкоголик и наркоман и сама убедилась – единственная штука, которая по-настоящему помогает, это «Двенадцать шагов».
Что-то вы не сильно похожи на алкоголика и наркомана.
Все, кто тут работает, – алкоголики и наркоманы, даже санитары и посудомойки. Так что если тебе нужна помощь, то куда ни глянь – люди, которые могут помочь.
Это утешает.
Безусловно.
Сколько времени вы чистая?
Шестнадцать лет.
Долго.
Ты тоже можешь прийти к такому результату, нужно только слушать, что мы говорим, даже если тебе это покажется смешным, и верить нам.
Если вы будете упоминать число «двенадцать», со мной этот номер не прокатит.
Это единственный путь, Джеймс. Единственный.
Я хочу признаться вам кое в чем.
Я буду тебе очень благодарна за откровенность.
Я собирался уйти отсюда позапрошлым вечером.
Куда ты хотел пойти?
Туда, где можно найти отраву. Чтобы добить себя.
Почему же не ушел?
Вы знаете Леонарда?
Знаю.
Леонард остановил меня.
Полная неожиданность для меня.
Почему?
Это отдельный разговор.
Почему?
Поговорим об этом в другой раз.
Может, другого раза не представится.
Ты серьезно?
Да.
Ты на самом деле хочешь умереть?
Я понимаю, что дальше так жить, как жил, невозможно, а в «Двенадцать шагов» не верю. Люди вроде вас твердят, что это единственный путь. Так что должен же я как-то избавить себя от этой убогой жизни, а своих родных от дальнейших мучений.
Ты на самом деле хочешь умереть?
Я ненавижу себя, меня все заебало.
Почему же ты до сих пор здесь?
Я пообещал Леонарду остаться еще на двадцать четыре часа. А тут в приемный день нагрянул мой Брат с парой старых друзей. И день получился офигенный, я такого не упомню за многие годы. И через двадцать четыре часа я был такой замотанный и довольный, что мысли о смерти куда-то подевались.
Но в твоей жизни может быть еще много таких офигенных дней.
Вряд ли, если я не завяжу.
Ты вполне способен завязать.
Нет, если путь только один.
Путь только один, и ты способен его пройти.
Я отрицательно трясу головой.
Нет.
Она откидывается на спинку стула, закуривает новую сигарету, внимательно смотрит на меня. Я смотрю на нее. Она говорит.
Ты должен ответить на два вопроса, Джеймс. Первый вопрос – хочешь ты жить или нет, и мне кажется, что хочешь. Мне кажется, в глубине души ты осознаешь, что убивать себя не следует. Мне кажется, есть два Джеймса – одного ты показываешь миру, а другого прячешь глубоко внутри. И ты понимаешь – Джеймс, спрятанный внутри, вполне заслуживает того, чтобы жить. Второй вопрос – готов ли ты сделать для излечения все, что требуется, все, что мы будем говорить тебе. Готов ли открыть свой разум навстречу тому, что неизведанно. Ступай и подумай над этим. Человек ты, как нам известно, очень умный. Если захочешь что-то обсудить, приходи ко мне. Если ответишь на эти два вопроса положительно, тоже приходи. Если ответишь отрицательно – что ж, мне очень жаль, но не стану удерживать тебя.
Она внимательно смотрит на меня, я на нее.
У меня вопрос.
Слушаю.
Почему вы не вышвырнули меня отсюда после моей стычки с Роем?
Она подносит сигарету ко рту и делает затяжку.
Линкольн с Кеном именно так и хотели поступить. Я с тобой не была знакома, но мы хорошие друзья с Хэнком. И когда Хэнк услыхал, что произошло, он пришел ко мне и сказал, что такой человек, как ты, не мог напасть на Роя. Хэнк сказал, что он знает доброго, славного, спокойного, скромного парня, и притом самого мужественного и волевого из всех, кого встречал. Я поверила Хэнку и сделала все, чтобы ты остался здесь, потому что Хэнк очень просил за тебя.
Мне нравится Хэнк.
А ты нравишься ему.
Так вы с Хэнком друзья?
Мы ходим на охоту и на рыбалку, играем в карты. Он вроде как мой бойфренд.
Я смеюсь.
Передайте ему привет от меня. Скажите, что я бережно обращаюсь с его курткой.
Ему будет приятно.
Мы закончили?
Надеюсь, нет.
Я встаю.
До встречи.
Она встает, протягивает мне визитку.
Здесь номер моего домашнего телефона. Если понадоблюсь, когда меня не окажется на работе, звони.
А что, если вы как раз окажетесь у Хэнка?
Он спит у меня.
Я смеюсь.
Спасибо.
