Ана стояла в дверях в сиреневом платье, и в шоке смотрела на двоих обнажённых посреди звездопада. Она поняла и вернулась, но слишком поздно: будущее уже произошло.
Афина поднялась, и иссиня-чёрная тога облекла её совершенное тело.
— Я люблю тебя, Одиссей Фокс, — сказала она. — Помни об этом, когда будешь ненавидеть меня.
