– Слушай, епископ, мы утомились. Может, отложим на следующий раз?
– Нет, ваше величество. Он совершил страшное преступление.
– Ну, тогда говори, епископ.
– Мы хотели сжечь одну ведьму. Вдруг появился этот рыцарь, разогнал стражу, затоптал костер, освободил ведьму, посадил ее на коня и ускакал!
В зале наступило гробовое молчание. Алиса поняла, что этого преступления Пашке не простят.
– Он дьявол, – в полной тишине раздался голос камергера.
И все зашептали:
– Дьявол, дьявол…
– На плаху его! – рычал король, отбрасывая жбан с компотом. – На костер! Никакой пощады! Он мое государство хочет загубить!
– Плохо дело, – сказал шут.
– Разрешите, я спрошу, – услышала Алиса тихий голос вдовствующей Изабеллы. – А где же тот рыцарь? Кого вы будете жечь и казнить?
– Да, кстати, где он? – спохватился король. – Почему его до сих пор не привели? Почему я его не знаю? И вообще, откуда он к нам явился?
– Вот видите, – сказала Изабелла. – У меня возникло подозрение, что это просто-напросто романтически настроенный юноша из другого королевства. Он еще не научился отличать настоящие рыцарские подвиги от баловства. А ведьма его, наверно, околдовала. Вы же знаете, как легко опытной ведьме околдовать юного рыцаря.
– Не слушайте, король, – сказал епископ. – Во-первых, это неопытная ведьма. Ей всего три года. А во-вторых, давно пора присмотреться к королеве Изабелле. Она ведь тоже из другого королевства.
– Да, надо разобраться… – растерялся король.
Но тут на помощь королеве-мачехе пришел шут:
– Осторожнее, ваше величество. Сегодня они съедят вашу мачеху, а завтра за вас примутся.
– Правильно! – закричал король. – Не сметь обижать мою любимую матушку. И вообще, разбор жалоб окончен. Поймаем рыцаря, тогда и займемся им.
Все начали вставать из-за стола.
– Созывайте рыцарей! – приказал король. – После третьего гонга чтобы все были на стадионе. Не терплю опозданий.
– Ох, отравил бы я вас, – сказал злобно епископ, проходя мимо Изабеллы.
– Не удастся, – ответила королева-мачеха с улыбкой. – Я сама себе готовлю.
Изабелла провела Алису через специальный вход «Для знатных лиц», но все равно по дороге у них несколько раз спрашивали, нет ли лишнего билетика.
В толпе, стекавшейся к стадиону, мелькали продавцы мороженого и пирожков, звенели кружками торговцы сладкой водой, зазывали покупателей хозяева пивных ларьков. Шум стоял невообразимый.
Густая толпа скопилась перед большой доской, на которой лесенкой были нарисованы фигуры рыцарей: выше всех тот, кто больше всех побеждал в прошедших турнирах. Его Алиса узнала – это был обиженный Пашкой рыцарь Черного волка в золотых латах. А где же толстый маркиз Фафифакс? Вот он, в середине таблицы.
– Слышал о новом рыцаре? – донеслись до Алисы слова какого-то болельщика.
– Кто такой?
– Рыцарь Красной стрелы. Выступает вне конкурса.
– Иностранец?
– Говорят, что приехал из-за границы.
– Его не допустят, – сказал торговец в меховой шапке, у которого Пашка занял коня. – Он неблагородный. Даже не рыцарь, а обыкновенный колдун и проходимец.
«Ой, Пашка! Ведь обязательно приедет на турнир, – подумала Алиса. – И тут его схватят. Правда, шут побежал его искать, чтобы предупредить, но вдруг они разойдутся? Или Пашка шута не послушается?»
– Может, я подежурю у входа? – спросила Алиса.
– Нет, – ответила Изабелла. – Тебя узнают и вернут на стадион. Я думаю, что лучше быть поближе к королю. Если что случится, мы сможем на него воздействовать.
Лакей в красном камзоле провел их наверх, в ложу, где в креслах уже сидели вельможи и королевские родственники.
– Вам сюда, к барьеру, – сказал лакей.
– Знаю, – ответила Изабелла. – Не первый раз на турнире.
Они сели у самого барьера. Кресла по обе стороны пустовали. Слева – кресло для короля, справа – для епископа.
Зрители на трибунах узнали Изабеллу, и раздались аплодисменты.
– Меня любят в народе, – сказала вдовствующая королева-мачеха. – Во-первых, за красоту, во-вторых, за доброту, а
в-третьих, потому, что меня епископ не любит.
Королевская ложа нависала козырьком над трибунами и даже над полем. Поле было ограждено деревянной стенкой. Оно было похоже на футбольное, только ворота на нем были деревянные и закрытые.
Трибуны шумели и волновались.
– Может, он уже вернулся домой, а я тут сижу? – подумала Алиса. Нечаянно мысль прозвучала вслух, и королева-мачеха ответила:
– Не похоже. Если у человека такой характер, он обязательно прискачет на стадион, чего бы это ему ни стоило.
– Но он на лошади плохо ездит.
– Неважно. Здесь же все – любители. Кроме того, пожилые. Да ты не расстраивайся. Выручим мы твоего Пашку. Вернешься с ним обратно.
– Вы не верите, что я принцесса? – спросила Алиса.
Вдовствующая мачеха убрала пышную прядь волос под корону и ответила без улыбки:
– Как же верить, если ты врать не умеешь? Я тебя за обедом спрашивала о родственниках, и ты призналась, что у твоего отца ноги нет, а брат с оборотнем дрался.
Алиса опустила голову.
