Из-за сильного бурана утренний дилижанс в Ньютон отменили, и учитель с жёлтым саквояжем напрасно просидел весь день на станции в Выселках. В субботу с утра выглянуло солнце, и к десяти часам вновь открылась касса.
– Ньютон! Кому в Ньютон? – весело продудел кондуктор. – Господа со вчерашними билетами, пожалуйте в первую очередь.
В жёлтом саквояже лежал новый, с иголочки, смокинг, парадная рубашка и галстук-бабочка. А на дне – конверт с пригласительным билетом и письмом, подписанным самим ректором академии. В письме сдержанно хвалили Арона Кросса и благодарили учителя за «плодотворную работу на ниве просвещения».
«Ну вот, а он ещё сомневался!.. – подумал учитель. – Главное, иметь мозги в голове! А всякие там репетиторы – это дело десятое».
Из-за заносов до Ньютона добрались к полудню. С огорчением обозрев свои потёртые дорожные брюки и сюртук с оторванной пуговицей, учитель кликнул извозчика и поехал к бывшему однокурснику, всё ещё надеясь успеть на заключительную часть финала.
Как и следовало ожидать, однокурсника не оказалось дома. Кто ж усидит в четырёх стенах в
– В театр! Быстро!.. – крикнул он извозчику.
Извозчик не стал уточнять, в какой именно театр. Ясно, что не в Оперетту, а на Дворцовую площадь – туда, где с утра собрался весь математический цвет столицы.
На улицах было по-праздничному оживлённо. На перекрёстках толпился народ, всюду шныряли с корзинками торговки снедью, а мальчишки-газетчики буквально бросались под колёса. От их криков звенело в ушах:
– Свежие вести!
– Слухи и факты!
– Риган против Кросса!..
Услышав знакомое имя, учитель бросил пацану монету и выхватил пачку листовок с наскоро состряпанными сводками.
– Нельзя ли поскорее? – простонал он, скользя глазами по строчкам.
– Дак народ же кругом, – удивился извозчик, но всё же для вида щёлкнул кнутом. – Н-но, шалая… Куды прёшь?
На мосту они попали в затор. Две повозки сцепились оглоблями и перекрыли движение. Пока хозяева ругались, с обеих сторон понаехали экипажи. Образовалась очередь, растянувшаяся на несколько кварталов.
– А вот «Вынделкинд»! – заверещал щербатый газетчик, такой махонький, что без бинокля не рассмотреть. – Неожижанный поволот! Не плопушштите!..
А рядом уже надрывался парень постарше:
– Новые факты! Кому достанется победа?!
Выскочив из экипажа, учитель ухватил за руку беззубого кроху.
– Ну, что там стряслось? Давай твой листок…
ВЫНДЕРКИНД
Спец. выпуск № 7
Стаса Гудмана
– Тьфу ты, чёрт!.. – Учитель отшвырнул листок, не оценив литературных достоинств корреспонденции.
А ведь автор не случайно прервал повествование на самом интересном месте! (Через сто лет этот манёвр позаимствуют создатели сериалов.) И не случайно изо всех сил нагнетал обстановку (в литературе этот приём называется «саспенс»[16]). Автор надеялся, что…
– А продолжение есть? – крикнул учитель и сунул в грязную лапку газетчика ещё одну монету.
ВЫНДЕРКИНД
Спец. выпуск № 8
Стаса Гудмана
Видимо, что-то там действительно стряслось из ряда вон – раз уж этот Гудман оборвал корреспонденцию, не дописав последнего слова. Наскоро расплатившись с извозчиком, учитель пешком пошёл через мост, с трудом пробираясь между телегами и стараясь не попасть под копыта лошадей.
