Было непонятно, откуда он доносился, справа или слева.
В глубине коридора вспыхнул огонёк. Значит, не показалось!
Дон замахал горящей спичкой и закричал:
– Короты-ы-ыш!
В ответ – тишина. Огонёк в коридоре мигнул и исчез.
– Странно, – сказал Дон. – Как провалился. Я пойду посмотрю, а ты посиди тут.
– Но… – начала Бекки и споткнулась.
Не могла же она признаться, что ей страшно оставаться одной. И что она боится, а вдруг Дон тоже пропадёт – и что тогда?
– Вдвоём рискованно, – не дослушал Дон. – Там явно что-то нечисто. Если всё в порядке, я тебе крикну.
Бекки следила за удаляющимся светлячком и боялась моргнуть: а вдруг исчезнет? Он и исчез, но только на секунду. Пропал и появился снова.
– До-он! – позвала она.
– По… всё… поряд… а-а-а-а-а!..
Светлячок погас, как будто его накрыли колпаком.
Она постояла, подождала. Потом сделала несколько неуверенных шагов по узкому боковому проходу.
«Там что-то случилось. Сначала с Коротышом, потом с Доном. Дон успел крикнуть. Нужно… Что нужно?..»
Коридор вильнул влево и влился в многоугольное помещение с низким сводчатым потолком и деревянными колоннами, сплошь покрытыми резьбой. В дальнем углу – два белых шара, каждый размером с футбольный мяч. Один качнулся…
Бекки выронила коробок, пошарила вокруг, подобрала его, чиркнула спичкой… Свеча Коротыша – вот она, лежит рядом с шарами.
Только это были не шары!!!
Огромные, с ладонь, насекомые серым столбом зависли над двумя распростёртыми телами. Их было много, очень много: они плотно, в несколько слоёв, облепили головы жертв, превратив их в футбольные мячи.
Коротыш (она узнала его по одежде) не шевелился, а Дон двигал руками, но вяло, едва-едва.
Бекки замахала горящей спичкой:
– Кыш! Кыш!
Почувствовав новую жертву, к ней устремились несколько особенно крупных особей, жадно мазнули крыльями по щекам – и отлетели, явно разочарованные.
– Кыш! Кыш! – кричала Бекки, отдирая с лиц своих друзей полосы слипшихся крыльев. Они отходили легко, как куски старых обоев.
Первым пришёл в себя Дон. Про атаку моли он почти ничего не помнил. Ну, летали какие-то бабочки… Он ещё подумал: откуда они взялись? А потом полный мрак! Наверное, он заснул, но как-то очень уж быстро, наповал!
Коротыш долго тёр глаза и щёки и зевал так, словно хотел вывернуть себя наизнанку.
– Именно, – наконец сказал он.
– Что – именно? – не понял Дон.
– Именно наповал. Я про них читал. Это… Нам повезло. Хотя… странно…
Дон ещё не прозевался, так что допрашивать Коротыша пришлось одной Бекки:
– А поподробнее нельзя? Что читал? Про кого «про них»?
– Про этих… которые напали. Пещерная моль – так эти типы называются. Питаются плесенью, слизняками. А живая кровь нужна только женским особям – и то не для себя, а для детишек.
– Спасибо за информацию! – усмехнулся Дон. – Весьма ценные сведения.
– Помолчи, Дон, – попросила Бекки и повернулась к Коротышу. – Они что, вас покусали? Следов вроде нет.
– Не успели. – Коротыш аппетитно, с хрустом, зевнул и потёр щеки. – Это комары… присасываются, а пещерные моли сначала усыпляют. Да мы же вместе… про них читали, в хрониках. Я вам показывал.
Дон пожал плечами:
– Что-то припоминаю. Там ещё картинка была: жертвы пещерной моли. Жуть какая-то! Головы круглые, безглазые – как одуванчики.
– У них – ну, у жертв – всего полчаса времени, – перебил Коротыш. – Сначала они спят, а потом задыхаются. Если не отогнать…
Коротыш зевнул, и Бекки испуганно замахала руками над его головой:
– Бежим! Они снова нас учуяли!
Они неслись по тоннелю, а за ними гнались свежие отряды белёсых тварей.
Огромная пятнистая моль-предводитель обогнала Бекки и спикировала на голову Дона. Ещё несколько «ординарцев» устремились за ней. Остальные вели себя как обыватели, прослышавшие, что где-то дают бесплатно билеты на футбол. Они толкались, пихались и бестолково молотили крыльями.
На Бекки они не обращали внимания, как будто она вегетарианская редиска, а не человек из плоти и крови.
– Уф! Кажется, отстали! – Дон провёл рукой по голове и вытащил из волос пару мёртвых бабочек. – Послушай, Арон, а почему они тебя не тронули? Когда мы бежали, они от тебя просто шарахались! Невкусный, что ли?
– Угу.
Бекки присела на корточки, развязала шнурок на ботинке и старательно его завязала. Коротыш надул щёки, собираясь что-то сказать. Вот сейчас он вспомнит, что там ещё было написано под картинкой, меленькими буквами… Вот сейчас!..
– Нам нужно сориентироваться, – сказал Коротыш и вытащил карту. – Дон, посвети сюда…
Бекки развязала шнурок на втором ботинке и глубоко вздохнула. У неё была отличная зрительная память, и она помнила каждое слово в сноске под картинкой:
