Проснуться на следующую ночь после помолвки и обнаружить, что ты — не на том острове? Жуть! Обнаружить, что ты — в постели вовсе не своей невесты? Ужас! Не помнить, ни как туда попал, ни как зовут девушку? Кошмар! Думаете, всё это на самом деле так страшно? Нет! Самое страшное, что эта безымянная девушка — я. А попутавший берега красавчик ещё и не догадывается, что его ждёт!
Крики чаек, яркое солнце в синем небе, отражающееся от такого же яркого синего моря. Поистине остров Крит — одно из самых удивительных чудес природы. Но, расположившись на полу крошечного домика с выходом к морю и неторопливо потягивая кофе, я смотрела не на море и небо, а на «чудо природы» иного рода. На узкой кровати, с которой я чуть не скатывалась во сне каждую ночь, мирно посапывал... довольно привлекательный образчик мужской породы. Отхлебнув кофе, я скользнула глазами по его мускулистому прессу, мощному плечу — так и тянет о такое опереться, шее, чёрным волосам и круглым сине-зелёным глазам... Глазам?! Они уже открыты? А «образчик», перестав посапывать, как раненый котик, ошарашенно таращится ими на меня? Отставив чашку с кофе, я слегка выпрямилась и вежливо поздоровалась:
— Калимэра, кирье Константинидис![1] — долго учила дурацкую фамилию, прежде чем смогла выговаривать её без запинки.
Кирье подскочил, будто его стегнули плёткой, метнулся бешеным взглядом по комнатке и хрипло выдал:
— Г-где я?
— В Зионе, — не моргнув глазом, заявила я. — Добро пожаловать в реальный мир!
Шутка на тему «Матрицы» не произвела на проснувшегося красавца нужного действия — не рассмешила, а, кажется, напугала.
— А ты кто?! — он приподнялся на убогой кровати, покрывало плавно опустилось на пол. — И почему я... Почему на мне нет одежды?!
— Сами как думаете? — с оскорблённым видом хмыкнула я. — Неужели ничего не помните?
— А... ч-что я должен помнить?! — он судорожно подхватил покрывало и, кажется, попытался накрыться им с головой.
Я только фыркнула, с обиженным видом подняла с пола чашку и отпила глоток.
— А почему рука привязана к... этому подобию кровати?! — ужаснулся он.
— Сами сказали, вам так больше нравится. Ещё и просили затянуть потуже. Я постаралась не сильно...
— Так как тебя зовут?! — ещё больше разволновался он, лихорадочно развязывая узел.
— Вчера надо было интересоваться, — отрезала я.
— О Святая Дева! — простонал мой гость. — Провёл ночь невесть с кем и даже не спросил имя... Я стал, как мой отец!
— Нет, он-то как раз ночевал в своей постели, — возразила я. — Сама видела, как его уносили. Если после этого он всё же умудрился...
— Замолчи, Христа ради! — прервал он меня и тут же другим тоном спросил:
— А мама?
Опешив в первый момент, во второй я поняла, что он на самом деле ждёт от меня ответа. И, приняв серьёзный вид, заявила:
— Когда видела её в последний раз, она ещё держалась на ногах.
— А Эвелина? Где моя Эвелина?
Я с трудом подавила хихиканье — это же надо так набраться на собственной помолвке, чтобы не помнить ни себя, ни невесту! Но, сохраняя серьёзное выражение лица, отхлебнула кофе и небрежно проронила:
— Наверное, тоже в чьей-то постели. Очнулась и ничего не помнит.
Привлекательное лицо «потеряшки» посерело.
— Мне нужно к ней! Прямо сейчас!
— На Санторини? — вскинула я брови. — Она-то наверняка осталась там.
— А где я?!
— В доме Элронда, — снова не удержалась я. — Сейчас десять часов утра, двадцать четвёртое октября, если вам...[2]
— Я не на Санторини?!
— Нет, — сдалась я. — На Крите — остров такой неподалёку от Санторини.
— Я знаю Крит! — оскорбился он.
— Тем лучше.
— Как добраться к Санторини?!
— По морю.
— Вплавь... — растерялся он.
Мысленно закатив глаза, я утешающе улыбнулась.
— Нет, на катере. Могу отвезти, если...
— Да! — выкрикнул он. — Буду очень-очень тебе признателен! В деньгах! В смысле хорошо заплачу!
— Уже обяжете, если оденетесь, — я красноречиво скосила глаза на болтавшееся вокруг его бёдер покрывало.
— Конечно, конечно! — он резво сполз с постели, но тут же пошатнулся и схватился за лоб. — Боже, Боже, как меня так угораздило!
И тут же ищущим взглядом уставился на меня.
— А... одежда...
— На пляже, — мотнула я головой. — И можете не торопиться. Пока не допью кофе — никуда не поплывём.
— Ещё не нашёл одежду! — огрызнулся он.
Понёсся было в сторону моря — на пляж можно попасть прямо из спальни, как вдруг остановился и сурово посмотрел на меня.
— Кстати, о том, что было... ну, между нами, знать никто не должен. Если попробуешь меня шантажировать или... — он махнул рукой. — В общем, пожалеешь. Поняла?
Скрывая улыбку в чашке, я снова отпила глоток, сложила пальцы крестиком и пообещала.
— Никому ни слова. Честное критское!
— Я не шучу! — сдвинул он брови. — Ты, очевидно, знаешь, кто я. Так вот, я слов на ветер не бросаю!
— Слова — нет, — сдерживая смех из последних сил, хрюкнула я.
Но он ничего не заметил. На всякий случай погрозил мне пальцем и унёсся «в закат». А я, поднявшись, подошла к выходу на террасу и, наблюдая, как Кир Константинидис, бизнесмен и наследник бизнес-империи Константинидисов, состояние которого исчисляется миллиардами, носится по пляжу, собирая «царские шмотки», тихонько захихикала.
