Поднявшийся к вечеру ветер поскрипывал стволами старых лип, тех самых, которые так не любила Ксюша. Листья сыпались с ветвей вместе с промозглой изморозью, которая, как ни силилась, все не переходила в дождь. Волосы у Ольги тут же пропитались ледяной сыростью, попало и за воротник. Она поежилась, поймала в темноте Александра за руку и сильно сжала его пальцы своими заледеневшими.
– Чего ты так боишься? – удивился Саша, очень удачно перемахнув лужу у подъезда. – Осторожнее, Оленька, промочишь ноги. И так продрогла совсем.
От его обыденной заботы ей вдруг сделалось спокойно. Ольга попыталась повторить его маневр, но левый сапог, который немного протекал, все же черпнул воды.
– Ничего, – снова успокоил ее Саша, обнимая за талию и привлекая к себе. – Скоро будем дома. Примешь горячую ванну, выпьешь чаю. Да, Оленька? Все будет хорошо, чего ты так трясешься, не пойму.
Она и сама не понимала. Не понимала, пока они поднимались по четырем щербатым ступенькам на Ксюшин первый этаж. Не понимала, пока настойчиво жала кнопку звонка, отзывающегося бесполезной трелью в недрах Ксюшиной квартиры. И лишь когда в сердцах толкнула дверь и та вдруг непонятно с чего распахнулась, все для нее сразу встало на свои места.
– Все, – на удивление ровным, лишенным истеричных ноток, голосом произнесла Ольга. – Это конец. Надо увезти Мишку и вызвать милицию…
Совещание в кабинете полковника шло уже второй час. Все устали от его бесполезности, невозможности хоть как-то продвинуть гиблое дело с мертвой точки. И от тихой ярости полковника.
Он не швырял в подчиненных стаканами, не изрыгал ругательства, не ломал в сильных пальцах карандаши, но лучше бы он все это делал, чем ровным, лишенным выражения голосом раздавал им ненужные указания.
Уже через час стало понятно, что дело об убийстве в гостиничном номере приезжего судопромышленника – «глухарь». Нет, нужно было еще шестьдесят минут мусолить эту бесполезную тему, и раз за разом зачитывать показания обслуживающего персонала гостиницы, и перечислять вещественные доказательства, которых было – кот наплакал.
Сыщики пыжились, чесали в затылках, пытались дедуктивно мыслить, но тщетно. Дело было гиблым.
Ситуация до боли знакомая Валерию Лапину, который присутствовал на совещании в роли приглашенного. Вернее, в роли напросившегося. Не так давно он и сам таким же манером потел перед своим начальством, пытаясь свить в единый клубок разрозненные и запутанные в хлам нити того или иного преступления. Сейчас для него многое изменилось, многое, но не все.
Он сменил должность, но не сменил род занятий. Бывший майор милиции превратился в начальника службы безопасности одной весьма солидной страховой компании. Компании, в которой не так давно застраховал свою жизнь ныне почивший господин. Все бы было ничего, умри он иной, указанной в договоре, смертью и не застрахуй свою жизнь на такую баснословную сумму. Но господина застрелили, а сумма страховки имела такое количество нулей, что руководство фирмы от ужаса хваталось за голову. Они, конечно, могли бы откреститься от выплаты страховки, так как смерть в результате огнестрельного ранения не оговаривалась. Но она также не значилась и в пункте исключений, что поделаешь, раз не предусмотрели такой вариант. Типовой договор страхования жизни, сохранившийся еще с социалистических времен, не содержал в себе статью о заказном убийстве. Страхующийся господин такой возможности также не рассматривал, поскольку его компаньонам было выгодно, чтобы он жил долго. Платить страховку, получалось, необязательно, но это значило покрыть компанию позором на веки вечные, так как любой захудалый адвокат мог оспорить право выплаты. Посему лично ему – Валерию Лапину – нужно было вывернуться, изловчиться и доказать, что смерть господина была на руку одному лишь человеку. Он и только он стоит за этим заказным убийством. И, доказав его причастность к данному преступлению, он тем самым избавит компанию от лишних проблем. Спасет ее репутацию и заработает солидную прибавку к зарплате и приличный гонорар, причитающийся ему за это дело.
Его снабдили документами частного сыщика, якобы нанятого родственниками погибшего, и откомандировали в этот город. Истинная цель его командировки тщательнейшим образом скрывалась. Как скрывался и сам факт страхования. Пока что никто не явился со страховым полисом и ничего не потребовал, но опасения, что это рано или поздно произойдет, все еще имелись.
В городе, где произошло убийство, Валера Лапин прозябал вот уже второй месяц, так и не сдвинувшись в своих расследованиях ни на дюйм.
Нет, он, конечно же, проделал колоссальную работу по сбору информации. Поскольку прекрасно знал: кто владеет информацией, тот владеет ситуацией. Но в его расследованиях это ему не помогло. Валера зашел в тупик. И теперь, второй час кряду слушая нудные до бестолковости объяснения сыщиков, он не без злорадства думал, что в такой же тупик попали и они. Дело можно было смело класть на полку.
