– Соединив разрозненные сведения о подозреваемом, ваши и наши, могу с убеждением сказать, что ни с кем такой человек делиться информацией не станет. Психологический типаж не тот. Он самоуверен, амбициозен. Тот факт, что его оставили с носом, привел его в такую ярость, что, невзирая на опасность, он спустился в вестибюль и заговорил с портье. Так, что еще… Он неплохо разбирается в людях, оставив бедному малому единственно стоящую примету о себе: нервное поддергивание очков на переносице. Наверняка отрепетированная привычка, раз акцент был сделан на этом. Так, что еще… Еще очень дерзок и смел. После беседы с портье поднялся на пятый этаж и вошел в номер, где нами затем был обнаружил труп. Он ли его убил или нет, я не знаю. Вашей убежденностью я не обладаю. Извините, возраст не тот. Да и с фантазией у меня не так хорошо дело обстоит. Я привык все больше на факты опираться. Они, как известно, вещь упрямая. А их у нас… и нет, кроме этого малого с плащом, который мог всю эту дребедень с уборкой и всем прочим просто-напросто сам придумать, а потом озвучить.
– Зачем? – спросил Валера, нетерпеливо поглядывая на часы. Совещание затягивалось, а у него на сегодня еще кое-что было намечено.
– Затем, чтобы запутать нас. Затем, чтобы мы крутились как белки в колесе, пытаясь найти того, кто его обставил. Я же сказал, что он очень хитер. – Полковник тоже глянул на часы, лицо его удивленно вытянулось. – Да, засиделись мы… Все свободны. Валера!
Лапин снова сел, едва приподнявшись.
– Нет, нет, я вас не задерживаю, просто хотел вам сказать, что в этой истории ничего не нужно сбрасывать со счетов. Вы как-то уж слишком зациклились на одной версии, а их может быть очень много. Кстати, я отдал распоряжение проверить местные банки на предмет движения больших сумм накануне того убийства. Глядишь, что-нибудь да выльется.
С ним могли расплатиться наличными, что, скорее всего, и было сделано, едва не выпалил Валера, но благоразумно промолчал. Речь полковника произвела на него впечатление, но совсем не то, на которое тот рассчитывал. Тот хотел указать ему его место, ткнуть носом в ошибки, которые он якобы по молодости допускает. Валера же, выслушав его внимательно, еще больше утвердился в собственном мнении. Не мог киллер, если тот на самом деле профессионал высокого уровня, совершать такие глупые поступки: убирать ванную, потом спускаться вниз, устраивать сцену, следом подниматься наверх и… Чушь! Единственной причиной, толкнувшей его на то, чтобы обнародовать свое присутствие в гостинице, могла быть только дикая, безудержная ярость…
Валера попрощался с полковником, кивнул зло косящимся в его сторону сыскарям и двинул к выходу.
Он вырвался из душного кабинета в мутные сумерки ноябрьского вечера и, остановившись у машины, вздохнул полной грудью. Уставший за день ветер с тоскливым шепотом перебирал редкую листву на деревьях. В грязных лужах тускло отражались разноцветные огни города. А за воротник сыпало и сыпало мерзкой липкой влагой. Но даже это не испортило Валере настроения.
Нет, все-таки хорошо, что он ушел из милиции. Там же никакого тебе творческого размаха, сплошные ограничения. Его теперешнее руководство совершенно не волнует, какими фактами подкрепляются импульсы его интуиции и на основании каких разрешений он добывает те или иные улики. Им нужен и важен конечный результат, пусть даже к нему он подойдет не совсем, мягко говоря, законным путем.
Это Валеру вполне устраивало и вдохновляло. Размер его зарплаты возрастал прямо пропорционально его успехам. Пускай в этом городе он вынужден ездить на старенькой машине, предоставленной ему напрокат его приятелем. Это же было временно, в интересах дела. Дома-то, дома его ждала красавица «Шкода»…
Лапин отпер «Жигули» пятой модели, с протяжным вздохом уселся в продавленное кресло и завел мотор.
Остаток вечера было решено посвятить отдыху. Он сегодня и так весь день носился по городу как сумасшедший, наводя справки, сличая разрозненные сведения. Потом еще это совещание бесполезное. Два часа толкли воду в ступе, а ни с места. Нет, кое-какой результат все же имелся: Лапин еще раз утвердился во мнении, что убийц было все-таки двое. Это тоже результат, а сейчас отдых…
Он вырулил на проспект, пристроился в длинный ряд автомобилей и тут же потянулся за мобильным телефоном. Его новая пассия, которой он также обзавелся в интересах дела, ответила тут же, словно весь день только и делала, что ждала его звонка. А может, она и ждала…
– Привет, Нинок, – пропел он нежно в трубку, представив, как изогнулись сейчас от удовольствия ее непозволительно порочные полные губы. – Ты как?
– Привет, – томно прошелестела она в ответ и улыбнулась. – А я никак, а я жду.
– Так я еду! – «Пятерку» слегка тряхнуло на выбоине, и Валере пришлось сосредоточиться на дороге. – В магазин только заскочу.
– Ага. Уж заскочи. У меня сегодня был трудный день, Валерочка. Ты уж постарайся. А потом и я… постараюсь…
Валера отключился и тут же помимо воли довольно улыбнулся.
