С Ниной ему повезло. Это была не женщина, а находка во всех отношениях. Красива, умна, расторопна, сексуальна. Он устал бы перечислять все ее достоинства, соберись это сделать. Хоть одна приятность в этом его безнадежном деле. С предыдущей дамой ему не так подфартило…
Мысль использовать женщин в своих интересах посещала его с тех незапамятных времен, когда он еще работал в доблестных органах. Напрасно полковник ругал Голливуд, ох напрасно. Во многих их раздутых детективах и боевиках рациональное зерно всегда имелось. Там детективы сплошь и рядом пользовались помощью осведомителей, причем делалось это в основном через постель.
Используй людей, если не хочешь, чтобы они тебя использовали… Так Лапин перефразировал судьбоносную фразу на свой лад. Использовать кого ни попадя не хотелось, хлопотно и не всегда эффективно. А вот женщины… Здесь все обстояло по-другому. Это было в его стиле, это ему нравилось. И если за такие дела его бы из милиции поперли в два счета, лишив всех регалий, то теперешний его статус такими ограничениями не обладал.
Валера не хватал всех подряд. Он выбирал. Выбирал тщательно и придирчиво. Женщина должна была быть осведомлена в той мере, в какой его это интересовало на определенном этапе. Она непременно должна была быть одинокой, ну и… обладать привлекательной внешностью, конечно же. Дурнушек Валера всегда обходил стороной. Получать информацию он должен был, получая удовольствие, благо его внешность тоже к тому располагала. Он был высоким крепким голубоглазым блондином. Вслед ему оглядывались, а навстречу улыбались.
– Тебе в кино сниматься надо, майор, а не дерьмо преступное разгребать, – частенько говаривала ему Танюшка, их кареглазый старший лейтенант, к которой он очень долго и безуспешно пытался подобраться. – Красоты в тебе столько же, сколько и артистизма. Тебе бы все это да на пользу дела!
Сказала, как обрекла. Он и принялся использовать данные ему природой достоинства по служебной части.
Приступая к тому или иному делу, он прежде всего определял для себя круг подозреваемых. Потом их возможное окружение. И уж когда с тем и другим определялся, выискивал в этой среде какую-нибудь разговорчивую симпатичную киску и начинал порционно выуживать из нее информацию. И всегда оказывалось, что и овцы были целы, и волки сыты. К последним он причислял себя, конечно же…
За полтора месяца пребывания в этом городе Валера успел сменить трех партнерш. Ниночка оказалась четвертой. Первые две прошли у него почти строем, не задерживаясь, так как ничего не могли сообщить ему толкового о человеке, с которым уже не работали вместе. Отметили отзывчивость, трудолюбие, определенную скрытность, граничащую с замкнутостью, и все.
Следующая… Ох уж эта следующая! Крепким оказалась орешком. Валера на первых порах прощал ей ее замкнутость, так как Верочка была виртуозна в постели. Но потом все это затянулось, и Валера ушел, не простившись.
Дело стояло на мертвой точке. Его информированность была на нуле. Не особенно-то потчевали его сведениями бывшие собратья по оружию. И тогда в его гениальной, красивой голове созрел план…
Городская единая диспетчерская служба! Вот то, что ему нужно! Он знал, что эта служба питалась сведениями со всего города, начиная от прорыва канализационных труб и пожара и заканчивая неопознанными трупами на улицах и оставленными в троллейбусах сумками.
Он три дня ходил туда и ждал. Должна же была там работать хоть одна разведенка! Не может быть, чтобы не работала. Их везде пруд пруди, потому что терпением их матерей современные барышни не обладают. Всем подавай идеальных и засахаренных мужей, а чуть что не так, – до свидания, дорогой.
Ниночка заступила в тот памятный день с вечера, и он едва ее не прозевал. Но, узрев своим наметанным глазом, сразу сообразил – она!
Валере не пришлось даже утруждать себя, придумывая достойную легенду, хотя у него всегда их имелось про запас десятка с полтора, тут все зависело от кандидатуры. Ниночке ничего этого не требовалось. Все, чего ей хотелось, так это валяться с ним в постели, глотать без устали шампанское и заедать его виноградом. От такой гремучей смеси лично у Валеры начинало так жутко урчать в желудке, что впору записывать эти звуки на пленку для устрашения врагов. А Ниночке хоть бы хны. Она лакала шампанское, швыряла в красивый пухлогубый рот виноградину за виноградиной и снова и снова опрокидывала его на лопатки.
Если честно, то ее сведения такого напряга не особенно требовали. Порой ему начинало казаться, что он выдыхается. Но Ниночка обладала не худшей интуицией, чем он, она мгновенно ослабевала натиск и принималась варить ему борщ и жарить мясо с картошкой. А под это прозаичное, настраивающее на безмятежный лад занятие, начинала делиться с ним городскими новостями. И вот тут-то Валера воздал хвалу своей сообразительности, что натолкнула его искать себе киску в такой вот службе. Это была не просто единая диспетчерская служба города, это был многоотраслевой канал всех городских сплетен.
