Что еще за хрень, вообще, а?! Что она от него скрывает? Ей что-то известно? Наверняка известно. С чего бы тогда ей так пугаться? Он тут как дурак распоследний перед ней корячится, пытается помочь, а она!..
Он же на карьеру наплевал, на деньги, которые мог получить после завершения операции! Ежу же понятно, что теперь вопрос о его профессиональной пригодности встанет остро. После того как он раскрыл ей все карты, его уволят без выходного пособия и надежды на обеспеченное будущее и все такое… Чего тогда она!..
– Оль, – Лапин мгновенно посуровел и, невзирая на молчаливый протест, поймал ее руку и сильно сжал, пытаясь заставить ее смотреть на себя, – дело нешуточное, сама понимаешь. Когда на кону такие миллионы, люди способны творить ужасные вещи. Убивают ведь и за меньшее. Если ты что-то знаешь такое или догадываешься, ты обязана мне сказать.
– Я ничего не знаю! Что я могу знать?! С чего ты взял?! – попыталась она возмутиться и вырвать свои пальцы из его руки. – Если про Лешку знала, так сразу сказала тебе!
– К черту Лешку! – заорал вдруг Лапин, самому себе удивляясь. – Не мог твой Лешка – деградат и алкаш – провернуть операцию такой сложности! Не мог! Убийц было двое. Один – профессионал, которого обставили так лихо, что он не побоялся явить свою личину портье. Наверняка был хорошо загримирован, и одежда у него была без особых примет – что-то темное и безликое, вот он и не боялся и наглел сверх меры. А второй убийцей была как раз женщина. Та самая толстая женщина, о которой я тебе говорю!
– А еще кто так говорит? – промямлила Ольга, почти не разжимая рта. Руки своей она так и не смогла отнять у него.
– Что значит, кто еще?! Я так говорю, и этого достаточно! – возмутился Лапин. – Я для тебя не авторитет?
– А что милиция? Как они считают? – упорно стояла она на своем.
– Милиции очень выгодно считать, что это Лешка – убийца. Он полностью вписался в общую картину и… Но он не мог!
– Не мог, – вдруг согласилась Ольга и подняла на него совершенно больные и совершенно несчастные глаза. – А где взять толстую женщину, Валер? Ту самую, что могла убить, потом пистолет в Ксюхин дом подбросить, чтобы Лешка потом его там нашел?! Кто эта женщина?! Ты же… ты же не можешь не предполагать, так?
– Так, – проворчал он, опомнился и отцепился от ее руки, не забыв, правда чуть погладить покрасневшую под его пальцами кожу.
– И на кого ты думаешь? – от боли, раздирающей ее на части, глаза ее сделались абсолютно неузнаваемыми. – Ты же на кого-то думаешь?
– Да. Но тебе не понравится то, что я скажу.
– Понятно… Мне теперь понятно, но я… Я не убивала никого! – вдруг выкрикнула Ольга и неожиданно расплакалась. Совсем по-детски расплакалась, вздрагивая всем телом, всхлипывая и причитая через раз. – Я не убийца, это ты понимаешь? Мне вообще нет дела ни до каких денег!!! Я и этого дядю дурацкого никогда в глаза не видела. Нет, видела однажды, но только в журнале на картинке, и все! И мне нет никакого дела…
– Понял, понял…
Валера попытался примирительно улыбнуться, но смысла в этом было мало. Ольга на него не смотрела, без устали вытирая слезы. Так что улыбайся не улыбайся – эффекта ноль. Самое бы время подойти к ней, обнять, утешить. Там, глядишь, все пошло бы развиваться по законам жанра и все такое, но… он не мог.
Ольга о чем-то догадывалась. Что-то такое угнетало ее, оттого и так неожиданно и горько расплакалась. Не от того же, что он мог подозревать ее конкретно, в самом деле! Не сидел бы он сейчас за ее столом и не желал бы так остро, кабы подозревал в убийстве. Нет, причина ее слез в чем-то другом. Она о чем-то знала. Срочно требовалось в нее вцепиться, додавить и вытрясти все то, что заставляет ее так страдать. Так он и делал раньше. Так и поступал, когда работал со своими свидетелями. Но то было раньше, и то были совсем другие люди и совсем другие обстоятельства…
– Я не подумал на тебя, Оль. И не тебя совсем подозреваю. Эй, ну-ка успокойся немедленно!
Встать ему все же пришлось, и подойти, и обнять, и даже поцеловать ее он ухитрился. Почти незаметно, правда. Почти неуловимо так коснулся ее волос у виска и тут же потащил ее умываться.
Ольга не капризничала и не упиралась. Опершись руками о край раковины в ванной, она дождалась, пока Валера включит ей воду, и тут же, сильно наклонившись, начала умываться.
– Я никогда не могла себе представить, что моя жизнь может быть еще худшим кошмаром, чем была! – всхлипнула она снова, перекрывая шум льющейся воды. – Разве так можно?!
– Нет, конечно, нет. – Валера протянул ей полотенце, обнял за плечи и слегка встряхнул. – Оль, не стоит так убиваться. Каждый из нас в ответе за того, кого приручил, я это помню и принимаю за истину. Но… Но каждый из нас прежде всего в ответе за самого себя. Ты согласна?
– Да, наверное.
