– Нет, не испугалась. Просто… – Ее пальцы сильнее впились в волосы, чуть приподнимая их у висков, отчего в ее лице появилось что-то от шамаханской красавицы, которую он видел в мультфильме про Золотого петушка.
– Что? – Валера сел напротив, попутно приподняв крышку на кастрюле с закипевшей картошкой. – Ты посолила? Лук будешь добавлять? Нет? Как знаешь… Если не боишься, то что?
– Мне тоже нечем дышать, когда ты рядом, а… а это неправильно! – Оля произнесла все это скороговоркой и замолчала, сильно покраснев.
«Как аморально», – сказал бы мама.
«Ты недостойная женщина», – возмутился бы Саша.
А Влад… А Влад, будь он жив, понимающе хмыкнул бы. Что могло означать, что она ничуть не лучше его самого, хотя и корчила всегда из себя святошу.
Ее поняла бы одна лишь Ксюша, потому что всю свою жизнь обожала таких вот потрясающих блондинов с такой правдивой незамысловатой лексикой. Поцеловать, говорит, тебя хочу так, что задохнуться можно!
– Неправильно, – согласился Валера. – Тем более что я… я такой мерзавец, Оль. Я ведь могу спать с женщинами в интересах дела. Понимаешь?
– С трудом… – Она перестала терзать свои волосы и положила руки на стол на манер школьницы. – Как это?
Он пояснил. В той же незамысловатой манере выражаться правдиво. И по мере того, как он ей пояснял, на душе у него становилось все поганее и чернее.
– А я? – Оля робко улыбнулась, словно пробуя себя на доверие к такому мерзкому типу, как он. – А я тоже – в интересах дела?
– Нет. Тебе я вообще не должен был ничего говорить, а как раз напротив. И еще должен был доказать, что это ты замочила богатенького дядюшку.
– Чтобы не выплачивать страховку? – Оля брезгливо поморщилась. – Гадость какая! А мне совсем не надо!
– Ты про убийство или про деньги? – Валера невольно засмеялся. – Если про убийство, то согласен. А если про деньги… ты подожди отказываться, там такая сумма!
– Если скажешь еще хоть слово, выгоню! – прикрикнула она на него и даже крохотным кулачком по столу пристукнула. – Или заподозрю тебя в корысти и все равно выгоню!
– Молчу как рыба!
Оля встала, слила картошку и заглянула в духовку. Курица покрылась коричневой корочкой и издавала такой аромат чеснока, специй и хорошо зажаренной дичи, что у Валеры тут же свело желудок от голода.
– Сейчас будем кушать, – утешила она его и принялась накрывать на стол. – Расставь тарелки, вилки возьми из ящика. Нет же, не из этого! Да, там… И ножи достань… Я тоже что-то очень проголодалась.
Ужинали они молча. Курица получилась превосходной. Картошку Ольга полила топленым маслом и засыпала сверху сушеным укропом. Капуста, что привезла ее мать, и впрямь показалась ему деликатесом. И все было бы ничего. И можно было бы считать, что вечер удался, если бы не неловкость, которую они оба тщательно пытались скрыть друг от друга. Но от этого становилось только хуже.
Ольга старательно отводила от него глаза, почти не поднимая их от тарелки. И так сосредоточенно обгладывала куриную ножку, будто и не было занятия важнее, и будто и не терзал ее сейчас вопрос, как поступить ей с гостем, когда ужин закончится. Вот уж чего не могла себе представить, так это трудностей подобного рода!..
Не уйду ни за что, решил для себя Лапин, отправляя в рот щепоть квашеной капусты и со злостью набрасываясь на картофелину. И причин тому найду множество. Подруга пропала при неизвестных обстоятельствах – это раз. Бывший муж как бы вторично погиб. Мужа подруги находят в коматозном состоянии с засветившейся пушкой в руках – это уже и два, и три. Это ли не повод для того, чтобы остаться?! Она нуждается в охране? Нуждается! Пусть и сама пока не осознает всей серьезности того, что происходит. Он-то – Лапин – стреляный воробей. Он-то понимает, что ничего еще не известно в этом деле. Ничего еще не сдвинулось с мертвой точки. Тучи только только начинают сгущаться. Еще копать и копать, как любит говорить Танюшка. У них и сведений-то – кот наплакал, чтобы можно было позволять себе расслабляться.
Ну, допустим, жил этот самый Лешка в доме и даже пистолет потом притащил оттуда, но это еще не факт, что он сам его там и спрятал. И не факт, что пистолет вообще находился все время в этом доме.
– Это не может быть Лешка! Я лично не верю в то, что он на такое способен… В гостинице видели женщину, – вдруг брякнул он ни к месту, совсем не подозревая перед какой дилеммой стоит сейчас Ольга, волтузя по тарелке куриную косточку.
– Что?! – вилка выпала из ее пальцев, произведя, как ей показалось, чудовищный грохот. – Что ты сказал?!
– В тот день в гостинице видели женщину. Чужую. Одетую в форменную одежду дежурной, но почему-то с длинными рукавами. То ли случайно надела такой халат, то ли что-то пыталась скрыть. Женщина была среднего роста и очень толстая…
Ему совсем не понравился испуг, тут же всколыхнувшийся в ее глазах. Всего пару секунд она глядела на него, но он заметил. Заметил и сразу ощетинился.
