— Ваша честь, — снова повернулся Соловейчик к судье, и его голос зазвенел, как натянутая струна. — Все очевидно. Это не коммерческая сделка. Это сговор, преступная схема, направленная на преднамеренное банкротство и рейдерский захват предприятия. Истец, «Эльдорадо Голд», и банк действовали согласованно, чтобы обанкротить моего доверителя и за бесценок завладеть его активами. А теперь, ваша честь, самое интересное. Вишенка на этом гнилом торте.
Он достал из своей папки несколько листков, распечатанных из какой-то базы данных.
— Я запрашивал информацию о структуре собственности банка «Прогресс-Капитал». И выяснил, что двадцать процентов акций этого банка принадлежат офшорной компании Vektor-Invest Ltd, зарегистрированной на Кипре. Классическая схема, не правда ли? Но самое пикантное, ваша честь, заключается в том, что конечным бенефициаром, то есть, попросту говоря, владельцем этой компании является… — он сделал паузу, наслаждаясь эффектом, — является родная теща генерального директора компании «Эльдорадо Голд», госпожа Циперович Роза Марковна, 1948 года рождения, пенсионерка, проживающая в далеком городе Биробиджан!
Господа процессуальные противники гневно переглянулись.
— Протестую! — взвизгнул юрист «Эльдорадо Голд». — Сделка совершена, и она законна. Все, что говорит защита, не имеет отношения к делу! Долг есть долг, а уж по какой цене он нами приобретен — никого не касается!
— И тут вы ошибаетесь! — широко улыбнувшись, произнес Юрец. — Давайте-ка сложим два и два. Шесть лет назад компания «Амбани Бира» взяла у банка «Прогресс-Капитал» кредит в размере миллиард рублей. Из-за многочисленных просрочек с возвратом были начислены проценты, возникли штрафы и пени, долг теперь составляет два миллиарда двести шестьдесят миллионов. Так?
— Именно! — с ухмылкой произнес юрист «Эльдорадо». — И заметьте, все документы в порядке!
— Не сомневаюсь! Но почему вы обратили свой иск к залогодателям, а не к основному должнику?
— Это право истца! — неодобрительно заметила судья. — И вы, господин Соловейчик, должны бы это знать.
Юрец, казалось, только того и ждал. Он раскраснелся и, театрально размахивая руками с документами, затараторил так, что его одесский акцент стал совершенно очевиден всем и каждому:
