Рассказывал я царю и про абиссинские приключения. Читая газеты, в том числе, иностранные, во время дежурств в Зимнем, я обратил внимание, что Эфиопию в последнее время очень сильно патронируют немцы. Французские и английские газеты считали, что армия негуса, обученная немецкими инструкторами и напичканная немецким вооружением, куда поступали карабины Маузера и крупповские орудия, сейчас самая сильная в Африке. Срочно строилась немецкая база в Массауа и береговые батареи вооружались дальнобойными орудиями крупных калибров, способных противостоять даже броненосцам. На острове напротив порта была выстроена целая крепость, вооруженная такими орудиями. Немцы настояли на том, чтобы эфиопы закрыли порт для кораблей любых других держав, кроме Германии и поэтому русская миссия была вынуждена следовать старым путем, через Джибути.
Кстати, шелк отплыл тем же пароходом Доброфлота, что и посольство, о чем мои люди дали из Одессы телеграмму Исааку, чтобы встретил груз, и, по возможности, присоединил своих верблюдов с грузом под защиту посольского каравана, сославшись на меня (посол меня знает). Французы не должны чинить препятствий, а наоборот, теперь должны помогать русским, так как напуганы усилением немцев в Африке и боятся потерять Восточное Сомали вместе с Джибути, поэтому, в целом, а не только в Африке, ищут союза с Россией, опасаясь усиления Германии и повторения Седана[1]. Войну в Африке, конечно, объявит негус, Германия будет как-то ни при чем, но все знают, что без науськивания Менелика германскими советниками здесь не обошлось — немцы просто будут воевать чужими руками, как это привыкли делать англо-саксы, вот под эту «раздачу» они сами и подвернутся в ближайшем будущем…
Кстати, в качестве крупного поставщика оружия на юг Африки в Трансвааль и Оранжевую республику «засветилась» новоиспеченная компания «Modern Weapons and Ammunition»», принадлежащая неизвестно кому и управляемая не поймешь кем, но мне кажется, что за всем этим проглядывают уши месье Базиля. Компания уже поставила «дядюшке Паулю»[2] чертову тучу оружия и боеприпасов, включая те же маузеровские карабины и крупповские орудия, а также закупившая через вторых-третьих лиц у Виккерса сотню «Максимов»[3]. Поэтому, чувствую, что в Африке сейчас полыхнет, как минимум, с двух сторон и, по большому счету, это будет война за колонии между Британией и Германией, только руками туземцев, включая тех же буров.
17 декабря 1892 г. Москва.
Машенька заждалась меня, я тоже соскучился и два дня мы просто не вылезали из постели, я велел не беспокоить нас, даже если спалят завод. За два дня до моего отъезда царь поздравил меня тайным советником, вручив соответствующую бумагу, где было написано «за многия услуги, нашему престолу оказанные» а на словах император сказал, что чин дан за спасение жизни государя и направление лечения великого князя (Георгий прислал письмо, где написал, что чувствует себя лучше, много гуляет, благо позволяет погода. Письмо прогладили утюгом с обеих сторон и лишь тогда прочитали вслух). В Москву я заехал на три дня, повидаться с женой, а потом поеду дальше, в Ливадию. Встречу с Георгием Рождество, а потом вернусь в Петербург, забрав Машу, так как мы приглашены на Новогодний бал в Зимнем. Узнав про приглашение, Маша начала думать в чем же она там будет, прошлое платье надевать нельзя, времени сшить новое — в обрез, так что надо что-то выбрать из существующего гардероба. С помощью Аглаи она что-то там выбирала, прибегала повертеться передо мной, потом уже я расстегивал крючочки и пуговки и этот стриптиз продолжался раз пять. Наконец, решение было принято и решено было дополнить платье палантином из чернобурки, за которой Маша с Аглаей и поехали. Вернулись с двумя, второе в качестве подарка на Рождество предназначалось Аглае. Не хилый подарочек почти за пятьсот рублей, ну да ладно, не в деньгах счастье. Дороговизна меха объяснялась и тем, что в данном палантине были использованы только горлышки чернобурок — самая красивая часть шкурки и сшито мастерски — вообще не поймешь что за мех — прямо «шанхайские барсы» какие-то.
