– А сам процесс размножения? Он ведь чем-то похож на человеческий – смешение генов.
– Да. Разница в том, что у людей рождается третья особь, имеющая соответствующий набор, а здесь меняются исходные.
– Но ему всё равно нужно быть избирательным. Или он может контролировать процесс перестроения организма?
– Мы не исключаем такую возможность. Эта информация пока не расшифрована.
– Тогда бы получалась лёгкая схема противодействия – враг бросает на это оружие заведомо слабых солдат, дожидается полного скрещивания и уничтожает.
– Нет, – улыбнулась Джулия, – не стоит забывать, что эти особи вдобавок сильны физически, и в случае встречи слабого врага им будет проще его уничтожить. Ну и про избирательность забывать не стоит. И, хоть я и не военный стратег, я не думаю, что это оружие предназначалось для открытых столкновений. Скорее для скрытных действий.
– Хорошо. А вы можете показать мне одну из них? А то у вас тут всё завешено, – Миллстоун остановился возле одной из закрытых колб.
– Я не уверена, что стоит это делать.
– После того, как мы разберёмся здесь, я должен буду заняться поиском. А как мне это делать, если я не знаю их в лицо?
– Тогда этот чехол мы точно снимать не будем, – улыбнулась она, – я покажу вам точно такой же образец, как тот, который пропал.
Они направились в угол, где находился открытый контейнер.
– А скажите, – снова начал разговор Миллстоун, – просто навскидку, это был один из самых опасных здешних экспонатов, или нет?
– Один из самых безобидных, – серьёзным тоном сказала Джулия.
– Но, как вы думаете, почему злоумышленник выбрал именно его? Если бы он просто хотел навредить, то не лучше ли было выпустить наружу подлинного демона?
– К сожалению, я не могу описать вам особенности других здешних, как вы говорите, экспонатов, но возможно из-за специфического эффекта. Скажем, это существо не самое опасное, но одно из самых разумных. Сложно сказать, что двигало этим человеком, у нас в округе уже отлавливали фанатиков разного плана. Если бы мне сказали, что это сделал один из них, я бы не удивилась, услышав, что он просто хотел дать свободу этому существу.
– Потому что это его Бог? – улыбнулся Джон.
– Или дух, который зовёт его по ночам, – посмеялась девушка.
– Я недавно видел человека, поклоняющегося машине.
– Вам, наверное, часто приходится сталкиваться с чем-то подобным.
– Да. Каждый раз думаю, что уже никогда не удивлюсь, но каждый раз находится что-то новое.
– Здесь вас точно не ждёт что-то удивительное.
Они подошли к контейнеру. Джулия ослабила верёвку, стягивавшую чехол, и раскрыла его. По поводу удивления она была права. Если бы не лицевая маска, к которой подходило несколько шлангов, Миллстоун сказал бы, что это самый обычный человек. Единственной странностью было ощущение идеальности, преследовавшее Джона, когда он на него смотрел. Правильные очертания лица и идеальная мускулатура для непосвящённого человека были отличной маской, под которой могло скрываться самое настоящее чудовище, способное истреблять целые армии.
– Скажите, – задумчиво спросил Джон, – а на что похож процесс обмена генами?
– Я могу лишь предполагать. Обменяться генным материалом можно и через слюну, но боюсь, этот способ слишком медленный, так как взаимное проникновение генов ничтожно.
– А если, скажем, выпить кровь?
– Да. Это идеальный вариант, поскольку повреждения организма при этом минимальны. Причём от самой особи достаточно будет слюны, попавшей в кровяное русло. Учитывая, что перестроение организма проходит очень небыстро, скорость проникновения будет приемлемой.
– Значит, внешне это может выглядеть, как вампиризм?
– С большой вероятностью, но точного описания процесса у нас пока нет. Если время не играет роли, то процесс может запустить даже простой поцелуй.
– Но разве не может быть так, что для запуска нужно определённое количество материала, и, скажем, при поцелуе его будет недостаточно? Да и если подумать, как вы представляете оружие, которому нужно поцеловать врага.
– Если бы он действовал скрытно, то такая манера действий в определённых условиях могла быть единственно возможной.
– Хорошо. А что сам процесс перерождения? Каким он вам видится?
– Это очень болезненная и долгая процедура. Слабая жертва может её не пережить. Организму будет требоваться много энергии, а возможности добыть её из-за общей слабости организма у него не будет. Своего рода ещё один механизм отбора.
– Ну а конкретно? С него будет слезать кожа, или ещё что-то?
– Безусловно. И кожа, и прочие ткани будут перестраиваться. Именно для этого энергия и нужна.
– Выходит, чтобы жертва выжила, должен быть кто-то, кто о ней позаботится?
– Это лишь повысит вероятность, но не гарантирует. Компенсировать изначальную слабость организма может оказаться невозможно.
– Хорошо, – задумчиво сказал Миллстоун.
Джулия тем временем надевала чехол обратно. Закончив с этим, она с ожиданием новых вопросов посмотрела на Джона.
– Вы ведь, наверное, слышали о жертвах, найденных за пределами вашей базы. У которых было вырвано сердце.
– Да.
– Вы не считаете, что это сделал он… Оно?
