– Итак, мисс, – когда дверь закрылась, Миллстоун вернулся к своим начальным интонациям, только обращался теперь не к задержанному, а к свидетельнице, хотя не исключал, что её роль в этом деле изменится после того, как она даст показания.
– Ретчет, – тихо сказала она.
– Мисс Ретчет, вы знаете фамилию и имя задержанного.
– Его зовут Джим. Фамилию он не говорил.
– Вы знакомы недостаточно близко?
– Мы почти не знакомы, – тихо ответила она.
– В таком случае, что вас связывало?
– Он появился где-то две недели назад. Не знаю, зачем он к нам пришёл, но потом, мне кажется, он ходил только из-за меня. Девушки его не интересовали. Он говорил только со мной. А потом, – она замолчала на полуслове.
Джон, как будто бы осмыслявший всё, что она сказала, немного подождал, и только потом спросил:
– А что было потом?
– А потом он сказал, что скоро покинет это место, и предложил мне бежать вместе с ним. Сказал, – она сделала небольшую паузу, – что любит меня.
После этих слов она снова всхлипнула, достала из кармана платок и вытерла слёзы.
– Что вы ответили ему? – всё так же хладнокровно спросил Миллстоун.
– Я не могла уйти. Мой отец был должником Энфилда. Он умер, и этот долг стал моим.
– И он сразу запланировал убить его?
– Нет, – она покачала головой. Он хотел украсть документы, а потом получить за них выкуп.
– Святая простота, – улыбнулся Миллстоун, сдерживаясь, чтобы не рассмеяться, – и старина Энфилд ничего бы не заподозрил, если бы вы, обычная небогатая девушка, сразу выплатили бы весь остаток суммы?
– Я не знаю.
– Странное дело, ну да ладно. А когда он убил его, выходило, что вы теперь ничего не должны. Так?
– Я не знаю. Но я не хотела уезжать с ним. Я боялась его. Он казался таким… Холодным, – она посмотрела Миллстоуну в глаза. В этом взгляде было большое ожидание понимания с его стороны.
– Но почему вы не сказали ему сразу? Может быть, это бы его остановило?
– Я говорила. Я старалась избегать его, а потом открыто попросила отстать от меня, но он не хотел слушать. Говорил, что сделает это для меня, и я буду счастлива.
– А он не говорил, кто он и куда собирается уезжать?
– Нет. Он только как-то сказал, что мне это понравится.
– Хорошая уверенность. Он не посвящал вас в свой план?
– Он только однажды упомянул об этом. Я просила, чтобы он это не делал, но он сказал, что сам обо всём позаботится.
– И больше вы ничего не знаете?
– Нет. Если бы не вы и миссис Найчен, я бы даже не знала, что мистер Энфилд убит.
– Да, – протянул Джон, – что же, если вам нечего добавить, то не смею вас больше задерживать, тем более, что час уже поздний.
Но мисс Ретчет не торопилась уходить.
– Я боюсь, – тихо сказала она.
– Он не выйдет из камеры, – сказал Миллстоун.
– Он был не один. Он что-то говорил о своей семье. Может быть, он рассказал им обо мне, и теперь они захотят меня убить.
– Я думаю, детектив Коллинз организует вам охрану. Но, если это действительно серьёзные люди, они побоятся явиться к вам. Да и вы ведь ни в чём не виноваты.
– Они подумают, что это я выдала его полиции.
– Он сам себя выдал. Ему нельзя было подходить к вам месяц, а он явился в первый день. Не беспокойтесь. Я уверяю вас, что ничего не произойдёт.
– Но охрана не помешает, – добавил Коллинз.
– Само собой.
– Идём, Сандра, я провожу тебя, – сказал детектив, и, коротко кивнув Миллстоуну, вышел вслед за ней.
В тишине щёлкнула зажигалка Эгила.
– Как думаешь, это один из тех, кого мы ищем? – спросил он Миллстоуна.
– Может быть. Из группы поддержки.
– Жаль, что вряд ли удастся на них выйти, но в том, что они сами себя не проявят, ты прав. Девушке ничего не грозит.
– Только меня не покидает ощущение, что она сказала немножко не всё, – улыбнулся Миллстоун.
– Что-то не сходится?
– Странным кажется должок Энфилду. Но мы подумаем об этом завтра.
Миллстоун проснулся и ощутил запах кофе. На кухне кто-то осторожно позванивал посудой. Он просто не сразу вспомнил, что находится у Шейлы, а осознав это, улыбнулся и потянулся в кровати.
– Ненавижу будни, – провозгласил он, войдя на кухню.
– Что так? – спросила мисс Лейн, обернувшись на него.
– Никакой возможности заняться моим любимым утренним сексом.
Он подошёл к ней со спины, обнял и крепко поцеловал в шею.
– Да, – с небольшой досадой сказала она, посмотрев на часы, висевшие на стене, – скоро выходить, а ты ещё не умытый, раздетый и не завтракавший.
– Тогда ты пока начни разбираться с третьим, а я выполню первое и второе и подменю тебя.
– Давай.
Джон энергично вернулся в спальню, заправил кровать, оделся и направился в ванную, где умылся, причесался и направился на кухню. Там почти закипел чайник, и была готова яичница. Оставалось только разложить её по тарелкам и поставить на стол.
– Я всё подам, а ты одевайся.
– Хорошо, – она чмокнула его в щёку и ушла.
