Никто не заметил чёрную тень, скользнувшую вверх по лестнице. Неизвестный задержался перед дверью, чтобы убедиться, что никто из охранявших осведомителя полицейских не зашёл к нему в комнату, чтобы проверить, всё ли в порядке. В его руке блеснула отмычка, а уже через несколько секунд звякнул открытый замок.
Чак дремал на кровати, рядом с которой горел тусклый ночник, разгонявший темноту в радиусе не более метра. Когда перед ним возникла чёрная тень, он тут же в ужасе раскрыл глаза и закричал в надежде, что кто-то придёт. В руках убийцы он увидел нож, и ему стало дурно, но незнакомец не спешил убивать его. Он схватил его за руку и сбросил с кровати. Испуганный осведомитель тут же забился в ближайший угол и закрыл голову руками.
– Ты решил убить и меня. Ховер был прав.
– Неужели ты думал, что мы не найдём тебя и просто так оставим в живых?
– Я клянусь, я почти ничего не знаю. Эти полицейские, я думал, они смогут найти, но они сами как слепые. Пожалуйста, дайте мне ещё времени.
– Время? – злобно сказал убийца, – у нас его слишком мало. Почему мы обязаны тратить его на тебя?
– Потому что я знал Шнайдера, – взмолился он.
– И что с того?
– Вы же обещали, что оставите меня в живых, когда я отдал вам Ларри.
– Мне нужны документы Шнайдера. Если они нам помогут, мы оставим тебя.
– Я перерыл там всё, но ничего не мог найти.
– Где они? – строго спросил убийца, – мы разберёмся с ними и без тебя. Говори!
Он молчал, сжавшись в комок и всё так же закрывая голову руками. У убийцы заканчивалось терпение, и поэтому он занёс над Чаком нож.
– Вы ведь всё равно убьёте меня.
– Ты нам не нужен. За тобой следят. Дай нам то, что мы хотим, и мы оставим тебя в покое.
– Лексена, десять, подвал. Найдёте там тринадцатую комнату, – едва выдавил из себя осведомитель.
Уже по одному его тону можно было заключить, что важные данные там есть, и за то, что он расскажет их, его действительно могут убить. Вот только сейчас смерть была реальнее, а от своих подельников он ещё сможет скрыться, возможно, даже без помощи полиции.
– Это всё?
– Всё, что я знаю, только не убивайте.
– Если ты солгал, мы найдём тебя где угодно. У нас повсюду свои люди.
– Я знаю, я не лгу.
– Ну и отличненько, – более спокойным, знакомым тоном сказал убийца, убирая нож.
Чак с удивлением посмотрел на своего ночного гостя. Он сбросил капюшон и маску. Это был Миллстоун. Осведомителя пронзил сильный гнев. Он был готов броситься на детектива, так жестоко его разыгравшего, но понимал, что тот вооружён.
Миллстоун тем временем выглянул на лестницу и позвал своих коллег. Явились Коллинз, Эгил и два полицейских, которые его охраняли.
– Арестуйте джентльмена. Он только что сознался в том, что сам лично сдал своих друзей.
– Чушь! – злобно сказал Чак, вставая, – это ты заставил меня сделать это.
– Я не сомневался, что вы откажетесь от своих слов. У меня есть вот такая забавная штука.
Он запустил руку в складки савана и достал оттуда небольшой диктофон. Отмотав немного назад, он включил его и в комнате снова послышались те же звуки, что и несколько минут назад. Слышно было абсолютно всё.
– Это незаконно, – сказал Чак, – вас накажут.
– О, – протянул Миллстоун, – это мы уже проходили. У вас будет возможность заявить на меня. Только при этом всё же придётся сознаться в том, что вы сотрудничали с ними. Наказание, которое я понесу, несоразмерно с той выгодой, которую даст раскрытие этого дела. Так что, я уж точно переживу.
– Вы за это заплатите.
– Без сомнения. Но всё это будет потом. А вам пока будет безопаснее в изоляторе. Это на случай, если за вами решит явиться настоящий убийца. Видите, я всё ещё забочусь о вашей безопасности.
Чаку дали время, чтобы собраться и одеться. Он был в гневе, но понимал, что ничего не может сделать, и поэтому выполнял всё, что требовалось.
– Допустим, вас, мистер, я не смогу наказать, – сказал он напоследок, – но теперь все в городе будут знать, как некоторые обходятся с осведомителями.
Он бросил злобный взгляд на Коллинза. Детектив ответил со спокойным презрением.
– Тут ещё надо понять, кто кого использовал, – сказал Миллстоун, – боюсь, даже в этом отношении обстоятельства складываются не в вашу пользу.
Чак больше ничего не говорил. Защёлкнув наручники на его запястьях, полицейские повели его вниз.
– Лексена десять далеко отсюда? – спросил Джон у Коллинза.
– Другой конец города.
– Едем, – сказал он.
Едва они тронулись с места, Миллстоун закурил и погрузился в размышления.
– Почему вы решили, что он вам расскажет? И вообще, почему вы начали его подозревать? – спросил Коллинз.
– Да как-то всё выходило не слишком уж в нашу пользу. И осведомитель, который вроде и может помочь информацией, но не помогает. В его задачи, скорее всего, входило втянуть вас в это дело. Может быть, только поэтому он и контактировал с вами в прошлом. Вы ведь не знали его до тех событий пять лет назад?
– Нет. Я вышел на него недавно. И случайно.
