– И потом, откуда он взял кусачки? Вы ведь не выдаёте их пациентам по просьбе.
Кейн пожимал плечами, слушая доводы Миллстоуна. В коридоре послышались шаги.
– Вызывали? – спросил Грубоватый мужской голос.
– Да, Ропер, – кивнул доктор, как-то неловко улыбнувшись.
В дверях стоял крепкий мужчина лет сорока в потёртой куртке и таких же штанах. Это была его рабочая одежда, судя по которой он был кем-то вроде местного слесаря.
– Вы принесли кусачки? – спросил Кейн, когда рабочий вошёл в палату.
– Ага, – небрежно сказал он, доставая из кармана инструмент, и протянул перед собой.
Миллстоун взял кусачки, в два шага вернулся к окну, ухватился за целую секцию сетки и сдавил их. Он нажимал сильнее и сильнее, и наконец ему удалось перекусить её.
– Ведь ваши кусачки в хорошем состоянии? – спросил Джон, осмотрев лезвия на предмет зазубрин.
– В нормальном.
– Спасибо, – Джон отдал инструмент и вернулся к осмотру сетки.
– Я пойду? – обратился Ропер к Кейну.
– Да, – согласился доктор.
Джону хотелось курить. Но здесь это вряд ли допускалось, поэтому приходилось терпеть.
– Я не совсем понимаю, что вы хотите найти? – спросил доктор, когда рабочий ушёл.
– Я уже нашёл что хотел. Жаль, я не был здесь в первый же день, и не могу утверждать наверняка.
– Но что именно?
– Я не думаю, что худосочный Роджерс мог перекусить такую сетку, и при том несколько раз.
– Вы знаете его по фото, – сказал Кейн, – доверьтесь моему опыту. Вы ведь видели Энтони? Санитара на втором этаже.
– Да, – кивнул Джон.
– У нас был особо помешанный, выглядевший почти как Роджерс. Так вот, Энтони и примерно такой же по телосложению напарник едва могли с ним справиться.
– Я допускаю подобное, – кивнул Миллстоун, – но сейчас речь идёт не об общих возможностях человека, а об одном конкретном пациенте. Можете ли вы тоже самое сказать о Роджерсе?
– Он не был агрессивным, поэтому мне трудно судить.
– К тому же, в материалах дела указано, что ему делали уколы, для того, чтобы он был более смирным.
– Тут большей части делают такие уколы. К чему вы клоните? – Кейн немного занервничал.
– Клоню я к тому, что Роджерс сам не покидал свою палату, несмотря на вырезы в сетке. Их сделали, чтобы показать видимость побега, не больше. Будь у меня свежие следы под окнами, или же их отсутствие, то я бы утверждал наверняка.
– Жаль, что мы не вызвали полицию в первый раз, – заметил Кейн.
– Не волнуйтесь, доктор. Есть здесь поблизости место, где я смогу перекурить?
– Если вы здесь закончили, то идёмте в мой кабинет, я составлю вам компанию.
Снова лязгнул засов, закрывающий палату, и они направились на выход.
– Раз уж вы упомянули, то скажите, почему вы не вызвали полицию в начале?
– У нас бывают случаи побегов из палат с менее строгим режимом. Но территорию покинуть гораздо сложнее. Это заведение и строилось с таким расчётом, и максимум через два дня пациенты обнаруживаются. Мы решили, что примерно так всё обстоит и в этот раз. Я уже хотел дать Роперу указание заделать сетку.
– Почему он этого не сделал?
– Я же говорю, что только хотел. Он был чем-то занят, и я решил, что это не первоочередная задача. На худой конец, мы могли поселить Роджерса в другую палату на время.
– И вас не удивило, что в этот раз сбежало два человека?
– Один помог другому, вот и всё.
– Если следовать этой логике, то и сейчас они прячутся где-то на территории лечебницы, а их цель – выпустить всех.
– Это уже абсурд, – спокойно сказал Кейн, – я скорее допущу, что они каким-то образом выбрались.
– Возможно.
Джон пока решил умолчать о подробностях своего прибытия сюда. Может быть, сторож действительно не причём и территорию никто не покидал.
Кабинет Кейна располагался на третьем этаже главного корпуса. Внутри стояло много шкафов с книгами и роскошный, но старый письменный стол. Рядом стояли стулья, а по бокам находилось ещё два маленьких столика, предназначенных как будто для дружеских посиделок и чаепития.
– Проходите, – дружелюбно сказал Кейн, – располагайтесь. Хотите чаю? Может быть, кофе? Или только курить?
– Кофе, если можно.
Для подогрева воды доктор использовал старую электроплитку, после включения наполнившую кабинет специфическим запахом тепла. Пока вода закипала, он поставил на стол большую пепельницу и достал из ящика стола сигары.
– Угощайтесь, – сказал он, протянув Миллстоуну коробку.
– Благодарю, в другой раз, – отказался Джон, – сигары располагают к долгому разговору, причём, желательно не о деле.
– Как пожелаете, – улыбнулся Кейн.
– Кстати, я, наверное, задержусь у вас на несколько дней. Чтобы мне не мотаться в город, могу я ночевать здесь?
– Разумеется, – ответил доктор, обрезая кончик сигары, – во врачебном корпусе есть свободные места. Я распоряжусь, чтобы вам выделили одно из них, какое больше понравится.
– Спасибо. Мне подойдёт любое.
Кейн отложил сигару, взял трубку телефона и набрал номер из трёх цифр. Он доброжелательно поздоровался и представился, после чего сообщил, что прибудет офицер, которому требуется выделить помещение для ночлега.
