Полиция прибыла через тридцать минут. Миллстоун рассказал им все подробности своего расследования. Всё было тщательно задокументировано, а ход опечатан. Внутри не было ничего, что Джон не рассчитывал там увидеть. Алтарь, останки жертв и книга, аккуратно уложенная на специальную каменную подставку. Ему было непонятно, как она могла настолько загипнотизировать человека, что он уверовал в то, что в ней написано, но факт оставался фактом. На что рассчитывал Стренж, Джону тоже было не совсем ясно, но это было не так уж и важно теперь.
В одном были правы местные обитатели – райферы вернулись, но вернулись они в несколько необычном ключе. Про себя Джон усмехнулся, подумав о том, как хорошо, что всё в который уже раз обошлось без дьявола и прочих тёмных сил.
– Как ты это узнал? – спросила Эллен, когда они легли.
– Много мелочей сплелись в единую картину. Признаться, решающим моментом было стекло. Стренж перестарался, за что его можно поблагодарить. Я бы нашёл тайник, и алтарь, и всё остальное, но мне некого бы было в этом обвинить, если бы вместо того, чтобы устраивать спектакль он в ту ночь пошёл туда и сделал бы то, что собирался сделать сегодня.
– А что он собирался сделать?
– Стереть отпечатки, я подозреваю, да и вообще убрать всё, что могло бы указать на него. Ну и, забрать книгу, конечно же. Это была его главная ценность, которую нужно было сохранить любой ценой. Именно на это я рассчитывал в первую очередь, и он, испугавшись, что сюда явится комиссия, сделал всё так, как мне было нужно.
– А вы, оказывается, тот ещё хитрец, мистер детектив.
– О, ты даже не представляешь, насколько, – сказал Джон, поворачиваясь к Эллен и переворачивая её на спину.
Этой ночью он спал спокойно. Всё шло своим чередом, и чёрная машина Ричардса, подъехавшая к воротам Пастерхофа утром, не была исключением.
Он явно был не в духе. Молча пожал Миллстоуну руку и устремился вперёд, остановившись только для того, чтобы закурить. Джон представлял, что происходит в голове его старшего товарища, но молчал, желая, чтобы тот сам начал разговор.
– Где библиотека? – наконец спросил Ричардс.
– За тем углом, – ответил Миллстоун, указывая на главный корпус.
– Пойдём.
Тайный ход всё ещё был опечатан. Отодвинув вверх ленты, Джек прошёл внутрь, попросив Миллстоуна достать фонарь. Джон выполнил его просьбу, и, щёлкнув выключателем, ловким движением проскочил через ленты.
– Он работал в темноте? – спросил Ричардс, когда оказался в помещении с алтарём.
– Нет.
Джон щёлкнул ещё одним выключателем, и комната залилась тусклым жёлтым светом. Перед ними предстали холодные каменные стены и алтарь, сложенный из камней, которыми когда-то этот проход был заложен. Джек хладнокровно оглядел его, остановившись взглядом только на кровавых пятнах в изголовье, а потом перевёл глаза на книгу.
– Это та самая?
– Да.
– Почему местные её не забрали?
– Сказали, что у них приказ доставить её в центр и попросили меня это сделать.
– Вот как, – сказал Джек, подходя к книге, – а почему она до сих пор здесь?
– Я ещё не успел. Я только хотел собираться в дорогу.
– А если бы украли?
– Её все боятся, как огня.
– Зло, мой друг Джонни, в человеческой голове, – сказал он, откинув массивную обложку, – его не может быть в книге.
– Скажи это доктору, который почитал и уверовал, – холодно парировал Милстоун.
– Я больше чем уверен, что он не далеко ушёл от своих пациентов.
Ричардс перевернул несколько страниц, пробегая их глазами.
– А что до приказа, – продолжил он через полминуты молчания, – то как информация о ней дошла до центра?
– Понятия не имею.
– Звонил не ты?
– Нет. У меня хватало другой работы. Это был кто-то из местных. Я не ожидал, что они так быстро среагируют, и прилетят целой оравой.
– Видать, Пастерхоф им в печёнку засел, – ухмыльнулся Ричардс, и захлопнул книгу, подцепив обложку кончиком одного пальца, как будто не хотел оставлять отпечатков или боялся чем-то заразиться.
Он ещё раз огляделся и, закурив, выпустил облако дыма в прохладное пространство катакомб.
– Ладно, доставишь это Лейну в стратегический отдел. Потом ко мне.
– Есть новости?
– К тому моменту будут.
– Может, за такую находку мне кое-что простят?
Ричардс ничего не ответил и просто посмотрел на Миллстоуна, как будто желая что-то прочитать в его глазах. Джон выдержал атаку. Не отводя глаз, он достал из внутреннего кармана пиджака сигареты, вытянул одну губами и закурил.
– Темпелгтон сожгли, – коротко сказал Ричардс.
– Кто? Когда? – удивился Джон.
Его сердце немного ускорило темп. Сейчас важно было никак не выдать себя, иначе вся комбинация будет проиграна. Он удержал себя в руках, и дождался ответа.
– Вчера ночью. Кто – не знаю. Но эксперты говорят о следах плазмы. Не так у нас много тех, у кого она есть.
– Это верно.
– Тебе что-нибудь известно?
– Ты сослал меня в эту дыру и хочешь, чтобы мне было известно что-то о том, что произошло за пять сотен километров отсюда.
– Ну, это ты лихо, сотни три, не больше.
– Всё равно.
– Может быть, твои друзья Хепперы что-то говорили?
– Мои друзья? – недовольно выдохнул Миллстоун, – они, скорее, твои друзья.
