– Хорошо, тан Риалон. Мы начали готовиться к свадьбе Альбы. – На лице дамы мелькнула болезненная гримаса, все же разочарование в дочери было сильным. – Но если ей не пригодится, так Тони будет рада! Я скоро выйду из больницы, и мы с девочкой определимся с платьем, гостями, местом торжества…
Эрнесто картинно схватился за голову и застонал.
– Вы против? – насторожилась ритана.
– Пусть все будет так, как пожелает Тони, – четко сказал тан Риалон. – Я буду настаивать на одном. Я оплачу все расходы на нашу свадьбу. Любые. И прошу ей об этом не говорить. Скажите, что вы сами так решили… вы меня понимаете, ритана?
Ритана Розалия понимала.
И за племянницу порадовалась. И за себя, кстати, тоже. А что? Некромант – все в семью прибыточен Хороший такой, добротный…
Берем!
Распрощавшись с Араконами, тан Риалон отправился к сыну.
Амадо так же лежал в кровати, но рядом с ним лежала книжка про обожаемых индейцев, на тумбочке поблескивал оранжевым солнышком разрезанный апельсин, да и кексы рядом наполняли палату вкусным запахом… сын явно шел на поправку. И Эрнесто это радовало.
А вот беседа… никуда не денешься. Надо начинать.
– Амадо, как твои дела? Как самочувствие?
Ритуальные танцы продолжались минут десять, прежде чем Эрнесто выдал, как в ледяную воду бросился:
– Амадо, я скоро опять женюсь.
– Да? И на ком, если не секрет?
– На Антонии Даэлис Лассара, – не стал тянуть кота за хвост Эрнесто.
Амадо как лежал, так и назад откинулся. В обморок, конечно, не упал, некуда, но побледнел он явственно.
– На ком?!
– Да, сын. Именно на Антонии Даэлис Лассара, ты не ослышался. Я люблю ее, а она меня. И мы поженимся осенью.
Амадо злобно прищурился. Первая растерянность уходила, вместо нее наступала злоба и ярость.
– Так ты… ты ее для себя берег?
– Ничего, что я на твоей матери был женат? – ледяным тоном уточнил Эрнесто. Щенка стоило оттрепать за холку прямо сейчас. Не дожидаясь всяких глупостей.
Амадо сдаваться не собирался.
– И что? Мать-то исчезла… не с твоего ли попустительства?
– Нет. Со своей глупости, – отрубил Эрнесто. – Не шлялась бы по мужикам, сидела бы дома. Я бы с ней, может, и развелся, но жива она бы осталась.
– Ах, как мило! А Тони тебя любит? Или просто нашла себе… папочку?
Эрнесто вспыхнул.
Амадо ударил в самое больное место. Действительно… можно ведь и так подумать? Что ищет в нем Тони? Девочка, которая росла без отца?
Защиту? Помощь? Заботу? Может, еще и родительское тепло? И все это она ошибочно принимает за любовь? Может такое быть? Запросто!
Но показывать это сыну некромант не собирался. Как аукнется, так и откликнется.
– Не переживай. Ты как был моим сыном, так и останешься, – «утешил» Амадо любящий отец. – Просто у меня будет любимая и любящая жена. А у тебя, возможно, появятся брат или сестра. Ты кого хочешь?
– Сестренку, конечно, – ухмыльнулся Амадо. – Такую же красивую, как ее мамочка.
– Отлично! – Эрнесто притворился, что не замечает подтекста, и ему это удалось. – Я скажу Тони, что ты не против, и уже выбираешь имя для будущей сестренки.
– Барбара, к примеру?
– Вполне возможно. Даэлис Барбара Лассара.
– Лассара?
Эрнесто развел руками.
– Антония не сможет поменять родительскую фамилию. Так что придется мне.
– Ты не будешь Риалоном?
– И что? У меня есть замечательный сын, род не останется без продолжения.
Амадо аж головой замотал.
– Отец! Но это…
– Ты полежи, обдумай новости, – решил Эрнесто. – А я еще зайду.
И быстро вышел из палаты.
Кажется, подходя к концу коридора, он услышал звон.
Кажется, именно оттуда.
Но возвращаться и проверять не стал. Ни к чему. Пусть Амадо сам борется со своими демонами. В этом ему никто не поможет. Увы…
Эрнесто не ошибся.
Амадо смотрел на рассыпанные по полу апельсины, которыми вместе с вазой запустил в дверь, и чувствовал себя… на редкость безнадежно. Разве вот ЭТО – справедливо?
Увы, ответа не было. А вот укол успокоительного ему вкатили. Может, и к лучшему.
Тони пребывала в замечательном настроении. Напевала, протирала пыль, гладила кота… жизнь была прекрасна и удивительна ровно до той поры, как в магазин вошел пожилой мужчина.
Вежливо поздоровался – и начал оседать на пол.
– Ой, – сказала непечатно Тони и кинулась бедолаге на помощь. Надо, надо заводить в магазине нюхательные соли, а то с такими клиентами никаких нервов не хватит!
Спустя полчаса потенциальный покупатель был приведен в чувство, усажен в кресло и даже осчастливлен чашечкой крепкого кофе. А Тони хлопотала вокруг, пока мужчина не поднял голову и не посмотрел ей в глаза.
– Спасибо, ритана.
– Не стоит благодарности, тан. Что именно у вас произошло?
Вопрос был не праздным. Из темно-карих глаз пожилого мужчины смотрела такая безнадежность, что плакать хотелось. Ей-ей, у коровы на скотобойне – и то глаза веселее будут. А ведь мужчина не из простых сеньоров, мужчина из танов. Может, не из слишком богатых, но и не бедствующих. Об этом говорит и дорогой костюм, и часы в жилетном кармане, дорогие, из золота, и волосы, подстриженные и уложенные у дорогого мастера, и даже запах парфюма.
