«Граф Милорадович, с которым мы часто видались, сопровождал нас при посещении некоторых тюремных заведений; он выразил готовность произвести улучшения, какие, по нашему мнению, окажутся нужными и возможными. Мы обратили его внимание на страшную неопрятность, на насекомых, на неудобство помещения мужчин и женщин в одном доме… мы говорили ему также о необходимости разделить заключенных по категориям, дабы тяжкие преступники не смешивались с теми, которые подвергнуты тюремному заключению из-за мелких проступков. На это губернатор ответил нам: "все это может быть исполнено"; и несколько дней спустя он сказал нам: "все, о чем вы говорили мне, уже сделано". Заключенных снабдили метлами, щетками и мылом, чтобы они могли держать в чистоте и порядке свои помещения»[1643].
«Греллэ: [Александр I] просил нас откровенно рассказать ему обо всем, что замечено нами в тюрьмах во время нашего пребывания в России. Генерал-губернатор доложил ему обо всех изменениях и улучшениях, которые мы считали полезным ввести в темницах, и государь вполне одобрил уже произведенные там перемены»[1644].
Есть и такое свидетельство:
«Первое внимание на тюрьмы в столице обратил Санкт-Петербургский военный генерал-губернатор граф М.А. Милорадович, пылкий, сердобольный, готовый на всякое добро, он принялся за это дело с тем же жаром, с той же твердой волей, которые обнаруживал, уничтожая препятствия на пути к победе и славе. Оттого, в самое короткое время, грязные убежища превратились в опрятные комнаты; полы и возрасты разделены, и размещение произведено по роду преступлений. Он посещал темницы, как заботливый хозяин, как человек, преисполненный любовью к несчастным… Однажды (это было в день Благовещения) он сказал мне: "Сегодня по давнему обычаю в России выпускают птиц на волю. Пойдем — выпустим на волю словесных птиц!" И мы пошли в главную Санкт-Петербургскую тюрьму. Граф послал за прокурором, пересмотрел записки о содержании дел заключенных и выпустил (взяв на себя доложить государю) более двенадцати человек…»[1645]
Вот так… Авангардный герой занят вопросами содержания заключенных. Но чем только Михаилу Андреевичу не приходилось тогда заниматься!
«Генерал-губернатор доносил, что "рядовой лейб-гвардии Измайловского полка Кузьмин, находясь в карауле на Сенной площади, когда шел на двор, поскользнулся, упал, ушиб себе голову, который для пользования отправлен в гофшпиталь". Высочайше повелено заметить коменданту, что видно лестницы в караульных домах худо чистятся, лед не скалывается и песком не посыпается»[1646].
Еще есть рапорт Милорадовича о поднятии утопленника и виза государя, что для этих целей нужно иметь специальные приспособления…
«Некто ярославский крестьянин Синицын сделался особенно известным лицом в зале просителей, потому что с невероятным терпением в течение нескольких месяцев по несколько часов в день простаивал безмолвно у стены, ожидая графа и повторяя ему всегда одну и ту же просьбу. Просьба же его состояла в том, чтобы бывшие откупщики Перетц и Мещерский удовлетворили его 1500 рублей. Вот, однажды граф Милорадович на общей аудиенции сказал мне: "Надобно удовлетворить этого старика! Ты знаком с Перетцем?" — Я отвечал: "Нет!" — "Ну, так все равно: сын его служит в моей канцелярии, сделай добро старику, уладь это дело". Получив сие приказание, я спросил в канцелярии Перетца[1647] и сообщил ему желание графа. Он обещал постараться у отца…»[1648]
«Самоучка-инженер мещанин Торгованов подал графу Милорадовичу проект устройства туннеля под Невой со стороны Адмиралтейской площади на Васильевский остров. Прочитав поданный проект, граф сказал Торгованову, что он пустяки затевает. Торгованов отвечал, что это может быть славным делом, достойным России, и что он за него отвечает своей головой. Изобретатель просил на коленях у графа, чтобы он, хотя ради курьеза, доложил государю о его проекте. Граф доложил и вынес следующую резолюцию: "Выдать Торгованову из кабинета 200 рублей и обязать его подпиской, чтобы он впредь прожектами не занимался, а упражнялся в промыслах, состоянию его свойственных"»[1649].
«Граф Милорадович доносил, что в лагерь лейб-гвардии гарнизонного полка вбежала неизвестно кому принадлежавшая собака, которая "укусила бывшему в палатке 1-й роты Демьяну Телегину большой палец на левой руке"», затем она «"стала рвать солдатские вещи, потом скрылась"; несчастный Телегин был отправлен в госпиталь, "где по свидетельству дежурного штаб-лекаря найден укушенным бешеной собакой, коему во избежание могущих случиться худых последствий тот палец отнял и оказался к излечению надежен". Император Александр распорядился, чтобы полиция обращала "более внимания на дворовых собак, кои бегают по улицам и без ошейников"»[1650].
Давно ли Михаил Андреевич писал в рапортах о сотнях убитых — теперь он ограничивался одним покусанным. Но вот бумаги гораздо более интересные:
