МИЛОСЕРДИЕ ДРАКОНА
Ник Кайм
Последняя стена пала, а вместе с ней и Веников. Кровавая гвардия Ранкнара назвала город «Окровавленным бастионом». Они уверяли, что он неприступен. Теперь Веников пылал, его районы были так же пусты, как и та самонадеянность, с которой ранее город провозглашался неприступным.
И когда он пал и сгорел, имперская военная машина продолжила наступление.
Сарда наблюдал падение города через омнископ, радуясь тем километрам, что отделяли его от закованных в броню звездных воинов, осадивших его мир. Однако, холмы, куда он привел беженцев из погибшего Веникова, едва ли остановят поработителей.
– Сколько? – спросил Веддус. Сарда решил, что у жреца-гореова уставший голос, не из-за войны, но душевной тревоги, вызванной почти полной уверенностью в том, что твоя культура и все, что ты знал, скоро исчезнет и сменится другим.
Но Сарда всегда думал слишком много. Он размышлял с тех пор, как так называемый Император выступил с воззванием. Он говорил о единстве и согласии, но для Сарды это звучало, как завоевание и истребление. Он подтянул ремень кожаного хауберка, вдруг ставшего неудобным.
– Кровавый маршал Энох организовал последний оплот. В старой цитадели в южном Веникове.
– Сколько, капитан? – повторил Веддус, шагнув к нему под резкий хлопок плаща.
Сарда настроил медный омнископ, сфокусировав изображение на воинах и беженцах из Веникова. Они направлялись на юг, к холмам, к следующему городу на Эроде. Последнему городу. Капитан снова поправил броню. Сквозь стеганый поддоспешник давили заклепки. Там, где шлем соприкасался с кожей и выступал пот, лоб покрыла корка соли.
– Несколько тысяч.
– Это все? – спросил Веддус и замолчал от этой мысли.
Сарда слышал, как дыхание жреца отражается от медной маски.
– Больше ста тысяч людей вошло в этот город.
– С кровавым маршалом Энохом еще тысяча, чтобы попытаться сдержать их.
– Зубы Ранкнара… – прошипел Веддус.
Сарда усомнился, что их бог-покровитель слушает. Сейчас имел значение только один бог, и он был на другой стороне. Дракон.
– Нам нужно отступить к Ромистаду. Красная Цитадель – грозная крепость, – сказал Сарда.
Веддус кивнул, снова обретая уверенность.
– Да. Здесь, на холмах мы уязвимы. Красная Цитадель сможет выдержать осаду. Посмотрим, хватит ли этим шавкам духу атаковать ее. Я увижу, как Дракона убьют на наших стенах. Выпустят всю кровь! Клянусь Ранкнаром!
Огромный взрыв осветил горизонт на севере. Дрожь земли ощущалась даже на холмах. Веников и старая цитадель рассыпались в прах.
Сарда опустил омнископ и, сделав долгий судорожный выдох, повернулся к Веддусу. В его глазах отразился бесстрастный лик маски, выполненной под стилизованное худое лицо человека с острыми, а не плавными чертами. Она не могла скрыть страх Веддуса.
– В чем дело? – спросил он. – Что случилось?
– Кровавый маршал Энох мертв, гореов.
Веддус громко сглотнул.
– Ты уверен?
Сарда указал рукой в багровой перчатке на город.
Только вот города не было. Веников исчез.
Остался только огонь, пожар настолько огромный и неистовый, что он охватил небо, словно медленно растекающиеся чернила, окрашивая его в красный цвет. А в сердце этого пламени убивал клыком и когтем гигант в изумрудной чешуе.
Оживший жуткий миф.
Веддус едва смог произнести вслух его имя: «Дракон…»
– Я – сын кузнеца, – сказал Вулкан, глядя на пустыню, – а ты…
– Что? – спросил Чужеземец. – Что я такое?
Вулкан повернулся, чтобы рассмотреть стоявшего рядом воина.
– Ты не просто чужеземец.
На Ноктюрне дневная жара шла на спад, и племена выводили свои стада на пепельные равнины. А на высокой дюне две великие личности смотрели на мир огня.
Воин склонил Свою голову, признавая правду. Он поднял руку в перчатке к солнцу и посмотрел на отразившийся от металла свет. Это воин источал ложь, которая была призвана успокоить ноктюрнцев и их вождя.
– Я – не человек, Вулкан? – спросил Он. Лучи отражались не только от Его перчатки, но и от остального облаченного в доспех тела, так что Он сиял золотистым светом.
– Ты похож на короля, – ответил Вулкан, и впервые почувствовал себя неловко в грубом одеянии кузнеца.
– Я – не король, но разве король не является также человеком?
– Не для вассалов его королевства?
Воин улыбнулся, как учитель довольный своим учеником, и повернулся к Вулкану. Подхваченные порывом горячего ветра волосы Чужеземца напоминали шлейфы черного дыма. А сам Он в развевающемся коротком красном плаще выглядел, как государственный муж, собравшийся обратиться к своему народу.
– Я – Император.
– А, – пришла очередь Вулкана улыбаться, – больше, чем король. А твоя империя – звезды?
Император вслед за Вулканом обратил взор на красноватые небеса и помрачнел.
– Еще нет. В пустоте есть тьма. – Он снова взглянул на Вулкана холодными от грусти глазами. – Вот почему ты мне нужен.
Это настроение длилось всего миг, после чего вернулась теплота.
– Сын кузнеца. Чтобы помочь мне нести свет.
– Творения?
– Да. И стать одним из моих генералов.
Вулкан нахмурился, ему вдруг стало не по себе.
– Я не полководец.
