Считаемся — лесная полоса,Но крепко мы повысекли леса.Не только мы — и предки хороши:Дома, как терема, — сама мечта!Умели деды брать для животаИ сверх того взымали для души.Раздели липу, иву на корье,Свели до счета дикое зверье.Десятка два в лесу тетеревовС утра слагают про любовь стихи.И разучились драться петухи,Отпел зорю — и фьють,Бывай здоров!А было время(Летопись не врет:Монах был зрячим, не подпольный крот),Пскова носила на себе лодьи,В ней, верь не верь, водились осетры.А за Псковой звенели топоры —Там лес валили, ладили бадьи.Монах писал:А за Псковой леса,Гнездится соболь, черная лиса…Остались летописные листы.Но извели леса на берегу,И соболь убежал давно в тайгу —Подальше от опасной суеты.Река не та, и лес теперь не тот.Пскову вороны переходят вброд.А деды наши баржи гнали тут.С тех пор прошло поменьше ста годов,А сколько встало новых городов!Как жаль —Леса так скоро не растут.<p>«Я, кажется, еще не понял…»</p>Я, кажется, еще не понял,Зачем пришел на этот свет:На топоре обжечь ладониИли познать какой секрет?Уйти в раздумье, как в берлогу,С молвою не вступая в спор?Иль все ж найти свою дорогуСамой судьбе наперекор?Иль жизнь несуетно простуюСреди родных полей вести?Или, как жилу золотую,Любовь случайно обрести?И за нее любую долюПринять,Как благостный покой?Иль замереть вот так от болиНад неожиданной строкой?<p>«Есть дочь и сын…»</p>Есть дочь и сын —О разные созданья!Как день и ночь,Как солнце и луна.Иван мне дан, понятно, в наказанье,За что же Лада, дочь за что дана?Деяньями я вышнего не славил,Не блюл посты,Грешил как только мог,Отцовский дом давным-давно оставил,Ну и ушел не лучшей из дорог.На ней есть все для синяков и шишек:Колдобины — увы! — не на виду.И сам хорош:Как вышел из мальчишек,Так до сих пор к солидности иду.Но я не трус —Хоть голову на плаху, —Готов ответить за свои грехи…Сыграй мне, Лада, что-нибудь из БахаЗа все мои поэмы и стихи.<p>ОСЕННИЕ ЦВЕТЫ</p>Осенние цветы — как вскрикиПоследних журавлей.Они — как солнечные бликиСреди пустых полей.Пускай в лугах пожухли травыИ высохла стерня, —Цветы, пригревшись у канавы,Покличут вдаль меня.И на опушке пожелтелой,Где листопад шуршит,Я этот зов, уже несмелый,Вдруг уловлю в тиши.Под небом хмурым, словно в мае,Поверится в цветы.И вскинутся, как птичьи стаи,Мои мечты.<p>«Я морем обольстился зря…»</p>
