Услышав, что Байрид сумел обернуться, Млава даже растерялась:
– Как же так? Он до ночи котом просидел! Такие почти не возвращаются.
Настя поежилась, обхватив себя за плечи – осень все же. Спасать котенка она вышла в своей куртке поверх ночной рубашки, выданной Млавой, и промерзла довольно сильно. Горячая еда ей помогла, но стресс и незнакомая обстановка повлияли на ее иммунитет, а может, тут просто вирусы другие…
В общем, пока Слав объяснял жене, что Настя сумела уговорить и успокоить парня, девушка громко чихнула. Млава тут же всполошилась – передала младенца мужу и потащила Настю в баню – греться. Усадила, как ребенка, в лохань и принялась поливать какими-то травяными отварами, которые заваривала тут же, в большом ковше. Настя устало подремывала, понимая, что жестокая простуда неизбежна, но Млава после травяных отваров успокоилась, пару раз окатила девушку чем-то горьким и вручила мыло:
– Мойся и приходи в дом, я тебе пока теплую одежду принесу. Осень, а ты как бродяжка одета!
Настя быстро вымылась, не забывая мочалку, отбивающую запахи, натянула то, что лежало на лавке, и почти как зомби пришла в дом.
– Ложись, а то упадешь сейчас! Травки уже действуют! Давай-ка я тебе помогу плащ снять!
Это Настя уже слышала сквозь сон. Она устроилась в своем закутке, свернулась калачиком и уснула. Ей не мешал ни звонкий голос младенца, ни хлопоты Млавы по хозяйству, ни уход и приход старейшины. Проснулась девушка только на следующее утро и без малейших признаков простуды. Только тело немного затекло от долгого сна, и в туалет хотелось нестерпимо.
– Проснулась? – Млава встретила Настю довольной улыбкой. – Иди, смой с себя запах болезни, поешь и беги в школу. Слав ждет. Сегодня день девочек.
– День девочек?
– Девочки ходят в школу не каждый день, только тогда, когда идут полезные для них уроки. В остальное время их учат дома. Хозяйке уютного логова надо много знать.
Настя быстро сбегала в баню, облилась чуть теплой водой и бросила мокрую от пота сорочку в большую корзину с бельем, потом, одевшись потеплее, схватила пирожок и побежала в школу.
Ее заметили, едва она вышла за ворота. Многие поворачивались, смотрели вслед, шептались. В школе тоже оглядывались и принюхивались. А потом из толпы появился смущенный Байрид и поклонился:
– Спасибо, айя Настя, – сказал он. – Мои родители приглашают вас сегодня вечером к нам на ужин, брат принес пару добрых индюков.
Парень смотрел с надеждой и легким страхом, и Настя поняла, что он боится снова застрять в теле кота.
– Я приду, – пообещала она, – никогда не пробовала дикой индюшатины!
Парень раздулся от гордости, а девушка побыстрее прошла в кабинет Слава.
К ее удивлению, там были другие мужчины – еще четверо. Они выглядели постарше Межеслава и одеты были в меховые жилеты и теплые шапки.
– Вот и Настя! – сказал Слав. – Заходи, айя. Познакомься с нашими старейшинами. Они услышали о том, как ты помогла Байриду, и хотят с тобой поговорить.
Пока Слав говорил, мужчины, сидящие на табуретах, принюхивались к девушке.
– Действительно нет зверя, – сказал один.
– Хрупкая и юная, – добавил второй.
– Но Бай смог обернуться. Сегодня к нему пойдешь? – спросил он вдруг.
– Пойду, – кивнула Настя, – Бай пригласил на ужин, сказал, брат индюка раздобыл.
Старик по-доброму рассмеялся и сказал:
– Байрид мой внук. Я благодарен тебе, айя. Мы теряем немало детей, застревающих в звере. Скажи, ты сможешь помочь другим?
Настя задумалась и честно ответила:
– Я не знаю, старейшина. Меня учили помогать людям забывать страхи или разбираться в себе, но я не успела закончить обучение. Если смогу – помогу. Если нет – значит нет.
– Честный ответ дороже золота, – сказал дед Байрида. – Иди, айя, познакомься с девочками, мы кое-что обсудим.
Настя ушла. Занятия тут проходили не в классе, а в большом зале. Дети сидели на ковриках и подушках, брошенных прямо на пол, за маленькими столиками, запас которых стопкой стоял у стены.
Учителем был молодой мужчина. Увидев Настю, он указал ей на стопку столиков и подушек:
– Берите что хотите, айя, садитесь ближе. Сегодня мы изучаем изящное искусство стихосложения.
Настя выбрала подушку и столик, села и стала слушать. В принципе, то, что рассказывал учитель, она проходила в школе на уроках литературы и немного в институте на лекциях по риторике. Ритм и музыка стиха, красочные сравнения, эпитеты…
Мальчишки зевали, девочки слушали, но без особого интереса. Учитель понял, что все сидящие на подушках слишком молоды для сложных конструкций, и стал спрашивать про колыбельные, которые им пели матери. Песен оказалось немало, и вот на примере этих простых текстов учитель смог затолкать в головы учеников немного премудрости.
Даже Настя слушала с интересом. Правда, она больше смотрела на учеников и отмечала в них непривычные взгляду движения, манеры, пластику.
Привычка все систематизировать сыграла с ней шутку – девушка знаками попросила у девочки, сидящей за соседним столиком, лист бумаги и карандаш и принялась делать пометки.
