Я смотрела в окно на темную улицу. В нашем старом доме в Буффало я знала всех своих соседей по именам, знала, кто их дети, наблюдала, как менялась их жизнь на протяжении многих лет. Воздушные шары на день рождения, привязанные к почтовым ящикам, выпускные торжества, поминальные обеды. Здесь я все еще была чужой. Возможно, чужой и останусь навсегда. Я сделала большой глоток виски из тяжелого бокала – хрустальный сервиз нам с Эдом подарили на свадьбу.
Эд.
Виски со льдом был его любимым напитком. И сейчас этот глоток напомнил мне о том времени, когда мы были молодоженами. Напомнил о запахе крепкого алкоголя в его дыхании, когда он целовал меня. Мне нравилось вспоминать нас тогдашних, тех, какими мы были много лет назад. До того, как все пошло наперекосяк.
Я сделала еще один большой глоток, надеясь, что алкоголь принесет быстрое успокоение. Я была слишком взвинчена, и мне следовало остановиться.
– Мам? – Я повернулась и увидела в дверном проеме Алекс, смутную фигуру на фоне освещенного коридора за ее спиной. – Почему ты стоишь здесь в темноте?
– Просто так. Задумалась.
Алекс щелкнула выключателем на стене, и комнату залил холодный верхний свет, который я терпеть не могла и который уже решила заменить при первой возможности. Это был еще один пункт в бесконечном списке дел, связанных с переездом.
– Почему ты никогда не плачешь? – спросила она тоном обвинителя.
– Конечно же, плачу.
– Но не по папе. По нему ты ни разу не плакала.
Я на мгновение напряглась, будто от пощечины.
– Люди выражают горе по-разному.
– Возможно. Но нормальные жены плачут, когда умирает их муж.
Мы с Алекс уставились друг на друга. Я хотела солгать ей. Сказать, что скучаю по Эду. Что его смерть выбила меня из колеи. Что я плачу, когда она меня не видит. Но Алекс бы поняла, что я лгу.
– У меня сложные чувства к твоему отцу.
– Ты ненавидела его, – с горечью выдавила она.
Я покачала головой.
– Нет. Я ненавидела то, во что он превратился.
– Я скучаю по нему!
– Знаю. Мне жаль.
– Нет, ты не понимаешь. Я скучаю по нему каждую минуту, каждый день. А тебя, кажется, даже не волнует, что он мертв!
– Разумеется, это не так. Мне это не безразлично. И если ты когда-нибудь захочешь поговорить о нем или о том, что случилось, я всегда рядом, всегда готова выслушать.
Алекс пожал плечами.
– Я не хочу об этом говорить.
– Ты проголодалась? – спросила я наконец, нащупывая тему, которая могла бы разрядить напряжение. – Ужин будет подан через несколько минут. Я приготовила жареного цыпленка и зеленую фасоль с миндалем «амандин», чтобы отпраздновать твою сегодняшнюю большую победу.
Алекс не ответила. Ее молчание прозвучало как обвинение. Возможно, так оно и было. Я потерла переносицу – эта привычка возникла из-за стресса за последний год.
– Почему бы нам просто не порадоваться хорошему дню? Я так горжусь тобой.
Алекс пожала плечами, но уголок ее рта приподнялся.
– Я все еще не могу поверить, что та девушка не пожала мне руку после матча.
– Это говорит о ее характере, а не о твоем.
– Я знаю. – Алекс заколебалась.
– Тогда что?
– Мяч вышел. Ты ведь видела?
– Да, конечно. Миссис Хадсон тоже это видела.
– Эти девочки думают, что я жульничала. Дафна и ее друзья. Я слышала, что они говорили.
– Это из-за того, что мама Стейси устроила сцену. Ты же знаешь, как некоторые люди любят драматизировать.
– Я слышала, как Дафна сказала, что я жульничала, – решительно заявила Алекс.
– Но ты этого не делала. И ты это знаешь. Все прочее значения не имеет.
Алекс пожала одним плечом.
– Думаю, это здорово, что ты будешь в команде, будешь соревноваться и познакомишься с новыми людьми. Может быть, у тебя появятся новые друзья.
Я слышала себя, слышала свой чересчур бодрый тон. Я говорила как мамаша из ситкома и даже не удивилась, когда Алекс бросила на меня уничтожающий взгляд.
– Новые друзья? Такие, как Дафна и эти две подружки?
– Ну… нет, – призналась я. – Но в команде есть и другие девушки, правда?
Алекс пожала плечами и отвернулась.
– Мне наплевать. Я не собираюсь заводить друзей. Я просто хочу победить их всех.
Господи. Не могу поверить. Неужели это действительно случилось? Нет, конечно, я знаю, что так оно и было, я сняла это на видео, но…
Ладно, тогда мне, наверно, стоит начать с самого начала, так? Сейчас.
