Я приехала на праздники к родителям в Бронте, но переночевать на диване в большой комнате отказалась: завтра, в День подарков, я работаю. Дело в том, что на спортивных площадках к востоку от Королевской больницы в праздничные дни часто случаются травмы, вдобавок к нам привозят пострадавших в авариях и в пьяных драках. В Новый год я тоже дежурю, зато Энн Смит вызвалась поработать накануне, потому что как раз в ту же ночь дежурство у ее жениха. Перед Новым годом в травматологии любой больницы дел невпроворот, хуже всех приходится больнице Винни, потому что половина сиднейцев наносит ежегодный визит в Кросс, напивается до положения риз, пачкает улицы мусором и рвотой и не дает покоя Норму, Мерву, Бамперу Фарреллу и другим полицейским Кросса.
Я привезла Уилли бутылку бренди, бабуле – роскошную испанскую шаль, Гэвину и Питеру – объектив для макросъемки к цейссовскому фотоаппарату, папе – коробку кубинских сигар, а маме – симпатичное белье, сексуальное и вместе с тем благопристойное. Родные, в свою очередь, сложились и преподнесли мне сертификат на покупку пластинок в «Николсоне», чему я очень рада.
Миссис Дельвеккио-Шварц подкараулила меня сегодня днем и зазвала на бренди, разлитый по стаканчикам из-под сыра «Крафт». При виде этих стаканчиков меня охватило раздражение.
– Так и не выбросили их? – спросила я. – Я же подарила вам на Рождество семь прекрасных хрустальных стаканов!
В последнее время рентгеновским взглядом меня просвечивали все реже, на лице домовладелицы часто появлялось отчужденное выражение, и даже мой вопрос не вызвал вспышку внутреннего маяка.
– Ну зачем же их портить? – сказала она. – Я берегу их до лучших времен, принцесса!
– Бережете? Разве я дарила их вам для того, чтобы вы их берегли? – расстроилась я.
– Если я буду пить из них, непременно какой-нибудь да разобью.
– Ну и пусть! Разобьете один – принесу вам другой.
– Нельзя заменить все, что разбито, – возразила она. – У первых стаканов есть аура, их семь – хорошее число, не шестерка, к тому же ты прикасалась к ним и заворачивала их.
– Я с таким же успехом могу завернуть и новые стаканы.
– Это будет уже не то. Нет уж, пусть пока полежат.
Я сдалась и сообщила ей об интересном разговоре с Тоби.
– А ведь я могла бы поклясться, что он влюблен в Пэппи!
– И никогда не был. Она привела его пять лет назад, чтобы потрахаться по-быстрому, а потом сообразила, что карты расскажут мне о них. Король Мечей. Так в Доме появился свой Король Мечей, принцесса, а найти такого гораздо труднее, чем Королеву. Мужчины не так сильны, как женщины. Но Тоби другой. Славный он, наш Тоби, – кивнула она.
– Знаю, – резко ответила я.
– Знать-то ты знаешь, да только слишком мало, принцесса.
– Слишком мало?
Но миссис Дельвеккио-Шварц уже сменила тему: оказалось, перед каждым Новым годом она устраивает вечеринку. Как она выразилась, «попойку и гулянку». Она уже стала традицией Кросса, все жители округи хотя бы раз побывали в гостях у нашей домовладелицы. Даже Норм, Мерв, мадам Фуга, мадам Токката, мисс Честити Уиггинс и еще несколько «постоянных» девушек урывают часок-другой, чтобы перед Новым годом заскочить к миссис Дельвеккио-Шварц. Я тоже пообещала прийти, но добавила, что в Новый год буду работать, так что праздновать придется без меня.
– Работать в Новый год тебе не придется, – возразила хозяйка. – Можешь мне поверить.
– Опять карты… – страдальчески протянула я.
– А как же, принцесса!
Выяснилось, что хозяйке не обойтись без помощи на кухне. Ребятам поручено закупить выпивку, женщинам Дома (во главе с Клаусом) – приготовить еду. Сама миссис Дельвеккио-Шварц по традиции жарит индейку – наверняка выйдет сухая и резиновая, с содроганием подумала я. Клаус приготовит молочного поросенка, Джим и Боб настрогают салаты, запасутся колбасой и булочками с сосисками, Пэппи – китайскими рулетами и жареными креветками, а мне достались десерты, любые, лишь бы можно было есть их руками. Я остановила выбор на эклерах, кексах с глазурью, шоколадном печенье с кокосовой стружкой и пирожных «Ниниш» с желе.
– Не забудь хрустящее печенье, какое ты пекла раньше, – посоветовала домовладелица. – Сладкое мне не по вкусу, но помакать печеньку в чай не откажусь.
Я рассмеялась.
– Ну и врушка же вы! С каких это пор вы пьете чай?
– Я каждый Новый год выпиваю по две чашки, – многозначительно объяснила миссис Дельвеккио-Шварц.
– А как Гарольд? – спросила я.
– Гарольд, Гарольд. – Она скорчила гримасу. – Карты говорят, что уже совсем скоро он будет не нужен Дому. Как только его время истечет, он вылетит отсюда.
– Думаю, бесполезно рассказывать вам, что и Пэппи уходит, и Тоби… – Я вздохнула. – Дом разваливается на глазах.
Только теперь ее взгляд снова стал рентгеновским.
– Не смей так говорить, Харриет Перселл! – сурово велела она. – Дом вечный.
Вышла Фло, позевывая и потирая глаза, увидела меня и живо забралась ко мне на колени.
– Впервые вижу ее заспанной, – призналась я.
– Да, она спит.
– И я ни разу не слышала, как она говорит.
– Говорит.
