– Я все равно нашла здесь несколько настоящих жемчужин. Эти книги, «Волшебник страны Оз», например, первые издания и подписаны, – я выбрала один из экземпляров, прочищая горло. – Думаю, если мы пожертвуем их местной библиотеке, они согласятся взять и остальные книги. Это будет наследием Келлана. Честно говоря, удивлюсь, если, заполучив полный комплект первого издания «Волшебника страны Оз», они не назовут в его честь по крайней мере один из этажей.
Тейта метнул на меня взгляд, как будто забыл, что я нахожусь в комнате.
Я прочистила горло.
– Или можешь их продать. Думаю, получишь с них неплохие деньги.
– Нет, – сказал он. – Мы сделаем пожертвование.
– Если у тебя нет времени, я могу помочь. Я с тринадцати лет хожу в библиотеку три раза в неделю, – оригинальный способ сообщить об отсутствии личной жизни. Не то чтобы это не было правдой. – Я обязательно отдам тебе бланк пожертвования, чтобы ты мог получить за него налоговый вычет, – мне просто не хотелось, чтобы Тейт подумал, что я продам их сама или оставлю себе. Но я умудрилась сделать ситуацию в тысячу раз более неловкой. Налоговый вычет? Серьезно?
– Мило с твоей стороны. Принимаю предложение.
Его ответ прозвучал сухо и официально, и я не знала, почему у меня в груди поселилось разочарование, учитывая, что мы не были друзьями. Мы даже не были знакомы. Просто два столкнувшихся на жизненном перепутье незнакомца, которые оплакивают одного и того же человека.
– Ладно.
– Ладно.
Я посмотрела в телефоне на время. Было почти десять. Я не ужинала. Я подумала, может быть, мы с Тейтом закажем что-нибудь, раз уж провели вечер вместе. Но он ничего такого не предлагал, а я не спрашивала.
Мой желудок громко заурчал. Мне хотелось закрыть лицо, исчезнуть и заползти под ковер. Тейт точно услышал этот звук.
Он по-прежнему стоял у двери.
– Спасибо за помощь.
Не то чтобы я его хотела. Мне просто хотелось поговорить. И, может быть, поесть. Ну, последнее точно.
Я вскочила, чтобы не дать Тейту повода вышвырнуть меня вон.
– Я возьму книги сейчас и отнесу их в библиотеку в другой раз. Уже поздно, и я не хочу…
– Я вызову тебе такси.
– Тебе необязательно…
– Это меньшее, что я могу сделать, – отрезал он.
Я кивнула. До меня дошло, что он всегда вызывал мне такси до дома. Если это не было отличной метафорой для наших отношений, то я не знаю, что это было. Я тянулась, он отталкивал. Я появилась у его двери; он отослал меня прочь, как отвергнутого щенка. Серьезно, хорошо, что мы не увидимся после этого.
Мы не обнялись и даже не посмотрели друг на друга, когда я садилась в такси со стопкой книг первого издания. Тейт сказал, что позвонит в компанию, чтобы передать остальные. Эти книги были лишь дорогими вещами, которым Тейт хотел найти хороший дом.
– Я пришлю налоговую декларацию по почте, – сказала я устало. – Так как у меня нет твоего номера, – у меня хватило порядочности съежиться от своих же слов. Достаточно тонкий намек?
– Звучит неплохо.
Когда Тейт захлопнул за мной дверь, я заметила, что он даже не подождал на тротуаре, чтобы проводить меня, когда такси снова влилось в поток движения, исчезнув среди других машин под мерцающими нью-йоркскими огнями. Я прижала «Волшебника страны Оз» к груди.
В конце концов, это все, что у меня осталось от еще одного брата Маркетти.
Я бросился наверх, как только Маленькая Лотти ушла. Маленькая. Лотти. В образе крошечной двадцатидвухлетней Лотти. Которая раньше проводила время в компании моего младшего брата. Неважно, совершеннолетняя она или нет – для меня Шарлотта все равно под запретом.
Спойлер: она у меня была.
К черту мою жизнь – Шарлотта плакала в моих объятиях, а у меня был стояк, как у тринадцатилетнего. Хуже всего, что Терри уличил меня в том, что я подонок. Он увидел выпуклость на моих штанах, когда я вскочил на ноги, чтобы захлопнуть дверь у него перед носом. Его брови взлетели вверх, как бы выражая: «это не мне надо мозги чистить».
Да пофиг. Дерьмо случается.
Прошел почти месяц с тех пор, как я занимался сексом. Точнее, с тех пор, как переспал с Эллисон у себя в кабинете. После того, как Шарлотта ворвалась в мою жизнь, словно заразная болезнь, я был сосредоточен на другом. А именно – на Келлане.
