Милый яд полностью

Руки Тейта теперь были на моей груди. Поскольку раньше я не ходила на осмотры, то не знала, должны ли врачи быть такими внимательными, но он потратил значительное количество времени, массируя мою правую грудь, надавливая отработанными, методичными движениями.

Под пупком разлилось тепло, а соски стали напряженными. Мне не нужно было смотреть вниз, чтобы понять, что они превратились в чувствительные твердые горошины, умоляющие, чтобы к ним прикоснулись. Я вгляделась в лицо Тейта, сердце забилось быстрее. Он нахмурился, сосредоточившись на прощупывании. Я же почувствовала себя извращенкой.

Тейт переместился к моей левой груди. Он скользнул пальцами по моей коже и обхватил грудь, впившись большим пальцем в место, которое я раньше не считала чувствительным. Чуть ниже соска. Я невольно издала стон, заглушив его кашлем и глупой отговоркой о том, что выздоравливаю от простуды. Ой.

Я закрыла глаза, желая, чтобы не была мокрой. Слишком поздно. Я знала, что это так. Мои ноги все еще были сжаты, а между бедрами стало влажно и тепло, и мне захотелось потереть их друг о друга. Тейт сводил меня с ума. Я боялась, что кончу раньше, чем он прикоснется ко мне там, поэтому было сложно сохранять спокойствие, когда он сдвинул руки ниже.

– Все чисто, – немного хриплым голосом сказал он, сохраняя невозмутимый вид. Его лицо ничего не выражало, а плечи были расслаблены.

Отодвинувшись, он задел левый сосок большим пальцем. Прикосновение было легким и случайным, но я его почувствовала. Я вздрогнула, мое лоно сжалось, и я невольно издала еще один отчаянный стон, после которого зашлась в приступе притворного кашля.

Этого не скрыть.

– Простите, – пробормотал Тейт, и я открыла глаза, уставившись на него из-под полуопущенных век.

Я снова облизнула губы. Мне нужно было остановиться. Мой мозг кричал мне не проверять, есть ли у него эрекция. Он бы заметил.

– Все в порядке, – это вышло невнятно, как будто меня накачали таблетками.

– Теперь о цервикальном мазке. Учитывая, что вы не вели половую жизнь, маловероятно, что у вас может быть рак шейки матки или раковые клетки. В большинстве случаев рак шейки матки вызывается инфекцией, передающейся половым путем, называемой вирусом папилломы человека. Тем не менее, всегда полезно быть начеку. Кроме того, есть и другие факторы, которые следует учитывать – такие как наследственность, курение и так далее. В любом случае… – он двинулся к нижней части моего тела. – Я буду очень осторожен. Вероятность того, что этот осмотр повлияет на вашу девственную плеву, абсурдно мала, поэтому постарайтесь расслабиться. Теперь раздвинь для меня ноги, Чарли.

Дело не в том, что сказал Тейт, а в том, как он это произнес. Я с ужасом посмотрела ему в глаза. Он назвал меня Чарли, и его голос больше не был сдержанным. В нем звучал едва заметный хриплый, властный оттенок, заявлявший, что это приказ, а не просьба.

Мы очень долго смотрели друг другу в глаза. Достаточно долго, чтобы понять: у него вырвалось ненароком. Тейт и не собирался называть меня по имени. Он тоже терял контроль.

Вырвавшись из нашей странной задумчивости, Тейт похлопал по подпоркам.

– Нужна помощь? – его знойный голос творил со мной такое, от чего я никогда не оправлюсь.

Скажи «нет».

– Да, пожалуйста.

Он поднял мои ноги и положил на подпорки. Его прикосновение было таким нежным и уверенным, что мне захотелось плакать. Впервые я позволила себе признаться в желании, чтобы меня трахнул доктор Татум Маркетти. Безжалостно жестко и безжалостно грязно. Я хотела, чтобы мы делали то, что заставляло краснеть ту хорошенькую блондинку, которую он довел до оргазма в своем кабинете. И я отправлюсь за это в ад, потому что он был братом моего покойного лучшего друга.

Теперь я расположилась перед ним, широко раздвинув ноги. Тейт расположился между ними на стуле, и я непроизвольно сжала колени.

– Мисс Ричардс, – мягко сказал он.

Я закрыла глаза, прокручивая в голове мольбы, не уверенная, чего именно хочу.

Пожалуйста, не ставьте меня в неловкое положение. Пожалуйста, не ставьте меня в неловкое положение. Пожалуйста, не предлагайте доктора Бернарда и не унижайте меня. Пожалуйста, поторопись. Прикоснись ко мне уже.

Соски так болели от желания, что еще одно движение большого пальца меня бы уничтожило.

Я с трудом сглотнула.

– Да?

– Сейчас самое подходящее время раздвинуть ноги.

Уверена, что он не просто так произнес именно эти слова.

Я возбуждена, – хотелось кричать мне.

– Я стесняюсь, – сказала я вместо этого.

– У вас нет причин для этого. Хотите начать с гинекологического осмотра? Возможно, так вы успокоитесь. Почувствуете небольшой дискомфорт, но на этом все…

– Хорошо, – я кивнула, но коленки не разжала.