Он сжал мою руку под полкой. И потянул вперед. Наши лица оказались в нескольких дюймах друг от друга. Мое дыхание стало затрудненным. Это стало вторым признаком того, что Тейт меня заметил. Что он действительно видел меня. Как женщину, а не просто емкость, переполненную болезненными воспоминаниями.
– Тейт.
– Чарли.
– Я не ненавижу тебя, – призналась я.
– Я знаю, – он поджал нижнюю губу. – Бедная Чарли, – каждая косточка в моем теле дрожала. – Сейчас самое время бежать, – сказал он своим грустным, шелковистым голосом, продолжая пристально на меня смотреть. – Потому что если ты этого не сделаешь, я могу тебя поцеловать.
Я снова погрузилась в этот серебристый, опьяняющий туман. Коленки подкосились. Кости расплавились. В глубине души я понимала, что это не самая лучшая идея.
– Я тоже должна кое в чем признаться, – между нами заискрило. Тейт не прерывал мой поток слов, а я хотела бы, чтобы он это сделал. – Я хочу, чтобы ты сделал это, – прошептала я.
Все, что для этого нужно, – один шаг, и все изменится. Мы оба это знали, поэтому никто из нас его не сделал. Мы просто стояли там, завороженно смотря друг на друга. Я уже начала думать, что поцелуй так и не состоится, когда Тейт все же сделал шаг вперед, в угол комнаты. Вышел из прохода.
Я не двигалась. Тейт обогнул полку и встал передо мной. На нем был свободный серый костюм.
– Последний шанс сбежать, – шепнул он, и его голубые глаза потемнели.
Я взяла за правило не двигаться. Он взял книгу с полки – «Торговцы душами» – и прикрыл ею наши лица, притянув меня к своему твердому телу и прижимая мою талию к своей. Тейт собственнически схватил меня спереди за шею, почти наказывая, а затем его губы обрушились на мои, как гроза.
Мне казалось, что мое тело вот-вот взорвется от адреналина, когда его горячие, опытные губы жадно сомкнулись на моих. Он втянул мой язык в рот, издав дикий стон, который отразился эхом от мозаичного потолка.
Я обхватила его лицо обеими руками, отчаянно желая оказаться еще ближе к нему. Книга упала на пол. Тейт прижал меня к полке, которая служила нам кабинкой для исповеди, и стиснул меня руками, обхватив подбородок и углубив наш поцелуй.
Его язык настойчиво ласкал мой, и он прижался ко мне. Тейт был возбужден. Так сильно, что у меня потекли слюнки, а тело выгнулось дугой, умоляя о большем. Мне следовало бежать в офис до окончания обеденного перерыва, но я, хоть убей, не могла упустить этот момент.
Поцелуй был агрессивным, и безумным, и все такое. Я вложила в него восемь лет разочарования, а он вернул его в десятикратном размере.
– Сахар, печенье, кипарис, – говорил он, не прерывая наш поцелуй. Я точно знала, что он перечислял.
Я улыбнулась, потянув его за нижнюю губу.
– Сандаловое дерево, костер, цитрусовые… секс.
– Секс, да? – его голос был хриплым и сонным. – Я покажу тебе секс.
Он обхватил меня сзади за бедра и потянул вверх, пытаясь вынудить обвить ногами его узкую талию. Я была уверена, что слишком тяжелая для него. Я попыталась поставить ноги на покрытый ковром пол, но Тейт только дернул сильнее и прижал к себе.
– Я тяжелая, – захныкала я.
– Ты совершенна, – Тейт заткнул меня поцелуем, покачивая бедрами между моих ног. У меня вырвался невольный стон. – Когда у тебя заканчивается обеденный перерыв? – спросил он.
Я отстранилась, наклонив голову.
– Откуда ты знаешь?
– Я спросил Рейган, когда зашел в ее смотровую комнату.
Вот почему он пришел сюда. А то.
– Почему она рассказала тебе?
– Потому что она поклоняется земле, по которой я хожу. И потому что она думает, что я должен отдать тебе что-то личное, что я придумал несколько месяцев назад. Итак, во сколько?
Я с трудом подавила смех. Этот человек был невероятен.
Я покачала головой.
– Минут через десять. В два с чем-то.
– Черт, – он прижался своим лбом к моему, украв еще один поцелуй. Он действительно ругался гораздо чаще, чем любой другой врач, которого я знала. – Тебе следует идти, пока я не трахнул тебя между наукой и фантастикой.
Я кивнула. Я не спрашивала его номер. Не в этот раз. Я действительно гордилась собой, когда он поставил меня на ноги, и я подобрала курьерскую сумку, которую уронила, когда мы взрывались друг на друге, как две падающие звезды.
– Тебе стоит попросить у них этот сертификат о пожертвовании, – я не осмеливалась потереть губы, хотя они были нежными, припухшими и покалывающими от наших поцелуев. Его вкус еще был у меня во рту, и я сомневалась, что сегодня что-нибудь съем.
Тейт прикусил щеку изнутри и кивнул. Я заметила, что он все еще не выглядел взъерошенным.
Точно так же, как с той блондинкой в его кабинете. Он в принципе неспособен отпустить себя.
Я развернулась и пошла прочь.
С каждым шагом в животе оседал тяжелый камень.
Один камень.
Два.
Три.
Четыре…
Когда я спустилась по лестнице и вышла, их было, наверное, восемнадцать.
Ни номера телефона. Ни продолжения.
Я просто позволила ему безрассудно меня целовать, потому что он этого хотел. Потому что я этого хотела.
Глупая я.
